Конкурс дневников приёмных семей

101. ГЕГИЕВА СЮЗАННА НИКОЛАЕВНА: «ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК СЕМЕЙНОЕ ВОСПИТАНИЕ ПОМОГАЕТ В ПРЕОДОЛЕНИИ ТРУДНОСТЕЙ, РЕАЛИЗАЦИИ ТАЛАНТОВ И СПОСОБНОСТЕЙ, САМООПРЕДЕЛЕНИИ И ВЫБОРЕ БУДУЩЕЙ ПРОФЕССИИ, ПОДГОТОВКЕ К САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ ЖИЗНИ», СЕЛО ТАМБОВСКОЕ, КБР

У каждого человека в жизни бывают какие-либо трудности. Трудности делятся на те, с которыми человек может справиться сам,  и те, с которыми человек никак не сможет справиться без чьей – либо помощи.  Особенно в детском возрасте. И очень важно, чтобы в момент возникновения этих трудностей рядом с человеком оказались такие люди, которые быстро поймут, правильно отреагируют, проявят милосердие…

Волею судьбы рядом со мной на протяжении всех этапов моей жизни находились и находятся именно такие люди. И только благодаря им,  я стала такая, какая есть сейчас. А ведь все начиналось не так радужно…

Мне четыре года, я в детском доме. Каждую  ночь,  укрывая себя с головой одеялом, я начинала мечтать. А делала я так потому, что мне мешал мечтать свет, который пробивался со двора  к нам в окно. В темноте воображаемая мечта гораздо красочнее. Да и не хотела я, чтобы моя мечта витала везде в воздухе. Я хотела, чтобы она была только со мной и очень близко от меня. Мне тогда казалось, что чем ближе моя мечта будет со мной,  тем быстрее она сбудется.

Моя самая первая мечта  была, чтобы нянечка, которая заходила к нам в спальню каждое утро, подходила первой ко мне. Чтобы она мне первой заплетала косичку. Меня первую обнимала  после сна. А в столовой, чтобы именно  мне доставалась горбушка (самая вкусная часть хлеба), самое крупное и спелое яблоко  и целое, не разломавшееся печенье. И, чтобы в игровой комнате именно мне разрешали дольше всех играться с  самой красивой куклой Машей.

У меня был очень трудный характер, я очень часто, как мальчишка, дралась с детьми, отбирала игрушки. Визжала и кричала, не давая покоя никому. И делала я это специально, потому что в эти минуты нянечка, тетя Лиза, подбегала ко мне, обнимала меня крепко-крепко и уводила в отдельную комнату. А я была очень рада тому, что тетя Лиза только со мной одной проводит столько времени! У меня была куча вопросов к ней, и я задавала ей их без перебоя. Тетя Лиза отвечала мне тихим спокойным голосом. Я сейчас не припомню эти вопросы, не помню ответы,  которые тетя Лиза давала мне, но эти минуты счастья общения с ней я не забываю никогда! Сейчас я понимаю, какая же я была тогда эгоистка! И как хорошо, что во мне сейчас  этого нет!

Когда тетя Лиза уходила к другим детям, оставив меня одну, видимо для того, чтобы я еще больше успокоилась, я садилась за шкафом и продолжала мечтать. Здесь за шкафом мои мечты устремлялись далеко за пределы Детского дома.

В моих мечтах я видела красивый, уютный  дом. Дом моей мечты выглядел так: он обязательно деревянный, с резными ставнями и  квадратной крышей. А на верхушке крыши —  крутящаяся от ветра фигурка улыбающегося клоуна в цветастой одежде. Чтобы все вокруг видели, что здесь живут добрые и весёлые люди. Что сюда можно постучаться, не боясь, что кто-то обидит или посмотрит косым взглядом. Во дворе дома должна быть обязательно моя самая заветная мечта – собака. Правда, у нас в Детском  доме была собака. И было у неё странная кличка, Жужа. Все дети очень любили её. Она сидела все дни и ночи у двери столовой очень грустная и задумчивая. Но я мечтала не о такой собаке, как Жужа.  А о такой,  как в сказках – живой, озорной, ласковой, умной. Собаку мы обязательно назвали бы с моей младшей сестрой Кристиной, Шариком, потому что в моих мечтах она была кругленькой, пухленькой, от разной вкусной еды, которой мы её бы угощали. Кроме Шарика во дворе бегали бы уточки, цыплята, гусята, индюшата. А в самом доме, на кухне в фартуке и в платочке – наша с Кристиной мама.

Я всегда старалась представить мамино лицо, но оно у меня всегда размывалось, не было точных очертаний. Оставалась только улыбка – добрая и приветливая, и руки… Руки её были почему-то не мягкие и нежные, а грубоватые и мозолистые. Но когда я представляла,  как мама меня гладит по голове и лицу, мне так приятны были её мозоли. Мне казалось, что ощущение прикосновения её мягких и нежных рук улетучатся быстрее, чем мозолистых и грубоватых рук мамы.  Видимо поэтому, мне представлялись руки моей мамы именно такими.

Если маму я видела в своих мыслях и снах в разных образах, в красивых нарядах, то папу я не могла себе представить никак. Я думала так – папа у меня должен быть обязательно, ведь кто-то же должен помогать маме. Но пусть он пока  побудет  на работе, пока я смогу его представить себе в воображении и помечтать о нём тоже.

Да, чуть не забыла ещё про одну мечту, о брате. Брат обязательно должен был быть старше меня. Ведь только тогда он мог бы меня оберегать, защищать и заботиться. И еще брат в моих мечтах должен был уметь кататься на велосипеде и лошади. Ведь кто же тогда катал меня, если сама ужасная трусиха и одна не решусь никогда сесть на велосипед  и лошадь?

Вы только не подумайте, что я мечтала только для себя. Моя сестра Кристина младше меня на 2 года, я мечтала и за нее, потому что мне казалось, что она маленькая и не умеет мечтать.

Это сейчас я понимаю, что все мои мечты тогда были наивные, «заточенные» в определенные для меня понятия и рамки.

Когда долго и упорно мечтаешь, мечты начинают обязательно сбываться. Мои же мечты  начали сбываться, когда мне исполнилось пять лет. Однажды к нам в Детский дом приехала женщина. Когда она зашла к нам в группу, я тут же обратила на нее внимание —  лицо и руки у неё были добрые. Она все время улыбалась. Меня спросили, хочу ли я, чтобы тетя Фаина была моей мамой, и чтобы я с сестрой Кристиной уехала жить с ее семьей. Я с радостью согласилась и прижалась к тете Фаине крепко-крепко. Я тогда не понимала, что это может быть навсегда. Но мне так хотелось уехать куда-нибудь далеко, увидеть разных интересных людей, разные интересные места…

Хотя я ехала по своему собственному желанию жить с семьей, которая теперь  будет опекать нас с сестрой, я помню, мне было все равно тревожно на душе. В голове вертелось  много вопросов. Будут ли нас любить с сестрой. Не будут ли обижать? Сможем ли мы привыкнуть и жить там, где мы никогда не были?

Как только мы вышли из машины, к тете Фаине(теперь я, конечно же, зову её «мамой») подбежала маленькая лохматая  собачка. Она подпрыгивала от радости, подбегала к нам и обнюхивала, как бы изучая нас. Позже мы узнали, что собачку зовут Тобик. Так сама по себе сбылась моя первая мечта  — иметь собаку. Тобик сейчас как член нашей большой семьи. И мы все его обожаем.

Во дворе дома нас ждала семья Фаины, две дочери, Марьяна и Милана, сын Заур  и муж Алий, который стал нам папой. Теперь у меня не одна сестра, а целых три! И главное есть теперь старший брат(моя вторая мечта), который нас защищает от всего, что нас смущает и пугает.

Когда мы с Кристиной стали членами семьи  Кампаровых  трое их собственных детей были студентами, теперь же у них свои семьи и они живут  отдельно. Так как мы  с Кристиной были самыми младшими, нас  опекали все, помогали  во всем. Купали, кормили, читали книжки, рассказывали сказки, водили на экскурсии. В семье у нас сразу сложились  хорошие  отношения  с папой и мамой, сестрами и братом.

В это время нам с Кристиной было интересно все, мы  хотели потрогать все, залезть, прыгнуть…  Все взрослые в доме только и успевали присматривать  за нами по очереди.

Мы с радостью ложились спать и с радостью рано утром вставали с постели,  скорей бежали во двор, где было столько всего интересного  и неизвестного: цыплята , уточки, гусята, три кошки, теленок, барашки, корова. Да, еще в конце нашего большого огорода течет речка Акбаш, куда после обеда когда вода на речке немного нагревалась нас водили купаться. Какое счастье это было для нас! Как можно было не радоваться, ведь здесь все делалось и делается для нас с Кристиной. Нам нравится  и дорого здесь все: мама, всегда улыбающаяся добрая, ласковая; тихий, спокойный, добрый папа; часто приезжающие Милана и Марьяна, со своими детишками; серьезный, сосредоточенный брат Заур. Как это все можно не любить и не быть благодарной?!

Привыкание к семье, вживание в нее для нас с Кристиной  произошло легко и радостно. Через неделю мы уже были свои и для семьи и для многочисленных соседей.

В нашей теперешней семье не принято повышать голос, все разговаривают между собой тихо и спокойно, во всем помогают друг  другу. У нас заведено правило, каждый убирает все за собой. Но кроме этого, по возможности, помогаем во всем маме. Потому что папа работает, и все обязанности по хозяйству лежат на маме. Мама всегда жалеет нас и не позволяет перетруждаться. Она каждый раз повторяет нам с Кристиной: «Идите поиграйте». Иногда мне кажется, что мама Фаина нас с сестрой любит больше, чем своих собственных детей. Она обнимает нас и говорит: «Они мои младшенькие и самые любимые».

Я не понимаю почему, но мой трудный характер не дал знать о себе в нашей теперешней семье ни разу. Я очень легко и радостно принимала все, что происходило в новой семье. Я была со всеми вежлива и любезна. Я не ходила угрюмая, а наоборот очень часто улыбалась и смеялась.

Сложнее и труднее было тогда, когда закончилось лето, и мама Фаина отвела нас в здешний садик. Здесь начал понемногу проявляться мой вредный  характер. Я почему-то злилась на всех и вся. Мне казалось, что меня и Кристину могут здесь обидеть, как-то нехорошо обозвать. Ничего этого не было, но я все время была настороже.

Еще хуже стала чувствовать  себя, когда пошла в школу. То, что Кристина теперь в садике, а я в школе раздражал меня. Я грубила часто учителям, обзывала детей, могла целых 10-15 минут  биться головой об стол. Я не понимала, что на меня находило. У меня были всплески злого, нехорошего поведения.

Учась еще только во втором классе, я могла сбежать с уроков, могла попросить выйти по своим делам и вообще не возвращаться в класс. Я была злая на всех, почти потихоньку  это все проходило, и мне становилось немного стыдно. Во время таких моих всплесков, в школу вызывали мою бедную маму Фаину. Она стояла и виновато улыбалась, потом прижимала меня к себе и успокаивала разными ласковыми словами. После таких визитов в школу, дома украдкой она часто плакала. Я тоже плакала тайком от нее. Когда мама Фаина видела мои заплаканные глаза, подзывала меня к себе,  сажала на колени и тихо, долго со мной разговаривала, говорила не о том, что я  так себя плохо веду, а рассказывала разные случаи из своей жизни. Она потихоньку включала в свой разговор  и меня.

В эти минуты мне так было жалко маму, так  хотелось исправиться, не делать больше ничего плохого, что могло бы ее огорчить. Я очень старалась, но у меня это еще долго не получалось. К пятому классу, с помощью  своих мамы и папы, одноклассников, классного руководителя, учителей, школьного психолога, я начала потихоньку меняться.  Мне сейчас очень  стыдно вспоминать все свои проступки. И я очень благодарна своим одноклассникам, учителям, своей семье, что они никогда не напоминали  и не напоминают мне о них, никогда не упрекали и не обвиняли меня  в чем-нибудь, а наоборот  понимали, терпели, поддерживали, успокаивали.

Как много пришлось вытерпеть из-за меня моим одноклассникам, особенно в младших классах! Я сейчас все больше удивляюсь тому, что никто из них не смеялся надо мной во время моих «приступов злости». Они только смущенно и виновато смотрели на меня. Старались как-то отвлечь меня, подносили конфеты, яблоки, красивые ручки и блокнотики. Готовы были отдать мне все, лишь бы я успокоилась. Классная руководительница тоже старалась, чтобы я быстрее привыкла к новому коллективу, она всячески поощряла и хвалила меня за разные мелочи, смотрела на меня всегда дружелюбно и с любовью. Огромное спасибо им всем за это! Хорошо жилось бы на земле всем, если бы всегда рядом с ними находились такие люди, которые сейчас находятся со мной.  Я в этом убеждена!

Если раньше я близко к себе никого не подпускала, то сейчас у меня в школе очень много друзей и подруг. Есть любимые и очень любимые мною  учителя, с которыми я могу поделиться всеми своими мыслями.

Сейчас у меня есть все, ноя все же продолжаю мечтать…Мечтаю после девятого класса  поступить учиться на медицинскую сестру. Мама говорит, что сейчас она может без боязни отпустить меня учиться. « Сюзанна, я рада, что у тебя сложился золотой характер»,- говорит она теперь очень часто. Я в ответ молчу и улыбаюсь, соглашаясь с ней.

А еще в глубине  моей души есть  одна мечта – увидеть своих настоящих
родителей, маму и папу. Если они живы и у них есть какие-то трудности  хочу помогать им, когда сама начну работать. И ещё я хочу сказать, что не смогу не любить своих
биологических родителей,  и обвинять их,  что мы с сестрой не с ними. В жизни бывает
много трудных обстоятельств, из которых некоторые сами не могут выпутаться. Кто
знает, может быть именно такие обстоятельства и заставили моих родителей
разлучиться со мной и моей младшей сестрой Кристиной…

Оставить комментарий