123. Ефремова Нэлля Аркадьевна: «Наша дочка»,Удмуртская Республика, Малопургинский район, д. Старая Монья

…Плыву я сквозь волны и ветер
К единственной маме на свете…
«Я здесь, я приехал!»,- я ей закричу.
Я маме своей закричу…
Пусть мама услышит,
Пусть мама придет,
Пусть мама меня непременно найдёт!
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны дети.

Д. Непомнящий

Мы ждали третьего ребёнка. Дочери было  15 лет, а сыну – 13.  Я мечтала о девочке, даже снилось, как пою колыбельные песни, заплетаю ей косички, наряжаю.  1 августа 2004 года родился мальчик – богатырь,  вес  4 кг 450г. Вмиг рассеялись грёзы о дочке. На меня смотрит милое родное личико, улыбается, будто говорит: «Вот видишь, мамочка, мечтала о девочке, а по божьей воле появился я, не переживай, вот вырасту – ещё будешь гордиться!». А я и не переживаю. Всё впереди – будет ещё и дочка. В старину говорили, что чем больше детей, тем больше эту семью любят боги. Третий —   желанный, долгожданный. Незаметно прошли дни, недели…

Сыну исполнилось 3 годика.  В семье все его баловали, буквально  сдували с него пылинки. Надо было что-то менять в отношениях, в воспитании. Мысль о девочке не покидала меня. Плакала, когда по телевидению показывали отказных, брошенных  детей. Как?! Неужели есть такие «матери»? Бессердечные, злые, жестокие. Ребёнок – это чудо, счастье. «Дом детьми весел, красен, — гласит удмуртская пословица. — Дороже детей ничто не ценится».  А  что, если удочерить?  Самой рожать поздновато, да и проблемы со здоровьем. Материнской ласки, тепла, доброго участия и слова и им хватит.  Но в голове путались мысли:  что скажут односельчане, как воспримет муж, а тем более свекровь?  С этой мыслью я ложилась спать и просыпалась утром.  Я учитель начальных классов, стаж работы – 18 лет, педагогику и психологию разной возрастной группы изучала, знаю.  Своих троих детей воспитываем. Все доброжелательные, трудолюбивые, чуткие, внимательные,  неужели с приёмными не справлюсь? Справлюсь! Да и в семье отношения внимательные, доверительные. Проблем не будет.

Подвернулся удобный случай, поделилась с мужем. Ну, думаю, сейчас грянет гром, обрушится небо на голову. А муж так спокойно говорит: « Я тоже об этом  думал. Давай попробуем». Не зря говорят, если крепкая семья, то муж и жена с полуслова друг друга понимают.  Со свекровью было сложнее. Это же понятно. Трудно пришлось детям войны. Голод, холод, разруха, страшная потеря близких – чего только не видели на своём веку! Всей семьёй посидели за чашкой чая, посоветовались.  Народная пословица гласит: «Семь раз отмерь, один раз отрежь». Все понимаем, какая большая ответственность. Пришли к единому мнению: будем искать детям – сестрёнку, нам – доченьку.

В 2007 году обратились в опеку, начали собирать документы. Этот путь был тернист. Появились проблемы с медосмотром, так как  дочь училась в Ярском педучилище, муж работал в городе Ижевске, а некоторые врачи уже были в отпусках.   Заключение главврача получили только через неделю.

Через месяц пакет документов выдали на руки, пожелали удачи в поиске ребёнка. Предложили список опек с телефонными номерами. Сотовых телефонов и проводного телефона  у нас еще не было.   Чтобы обзванивать опеки,  нужно было идти к соседям, а это лишние вопросы, слухи.  Разговор по межгороду оплачивали сами. Эти звонки ничего не давали, опеки сообщали, что детей согласно данных заявления пока нет. Тогда решили, что ждать у моря погоды не следует, надо действовать.

Муж  взял отгул с работы, чтобы съездить в Алнашский детский дом, в Можгинский интернат. Воспитателем в Алнашах работала знакомая семьи моей сестры, думали, она поможет, посоветует кого-то, но она  сказала: « За 20 лет работы в детском доме я всякого насмотрелась, зачем вам лишняя головная боль,  воспитывайте своих». Это нас не остановило.

Съездила в Глазовский  детский дом, оттуда вернулась одна. Несколько раз обращалась в Первомайскую опеку города Ижевска, результатов не было.

Закончился отпуск,  ездить по опекам    не было возможности. Да и силы , казалось,  были на исходе. Все, говорю, больше никуда не поеду и никуда звонить не буду. Устала!  Муж утешает: « Ты у меня сильная. Раз начала дело, доведи до конца». В ноябре истёк срок медосмотров. Заново всей толпой прошли медосмотр, получили заключение. В декабре в Первомайской опеке предложили девочку. На следующий день с мужем  радостные помчались в дом малютки. Приехали, а там ребёнка показать не могут —  подключен к аппарату искусственного дыхания. У ребёнка порок  сердца. Случись что, а мы живем в 25 километрах от райцентра, пока доедет скорая помощь, смерть ребёнка будет на нашей совести. От девочки мы отказались.

После зимних каникул  я снова поехала в город. Выяснилось, что с января 2008  года  направления теперь выдает Министерство.  Побежала  туда. Снег скрипит под ногами, деревья  дремлют  в серебряном уборе.  Лёгкий морозец щиплет щёчки. Почему- то мне показалось, что все приветливо кивают мне: и деревья, и прохожие, даже синички и воробьи. Будто шепчут: «Беги, беги, тебя ждёт не дождётся одна девочка». В министерстве охотно меня приняли, выложили папки с личными данными детей по Удмуртии. Сижу час, два, перечитываю истории. А кого выбрать?  У всех «букет» болезней, то родители в местах лишения свободы, то проблемы с  наследственностью.

Женщине из Министерства стало жаль меня, села рядышком. Остановилась на одной девочке и говорит: « Вот ведь  на Вас похожа, и глаза ваши…»

На следующий день с мужем поехали знакомиться. Смотрим, топает по коридору  с воспитательницей кудрявенькая, пухленькая, миленькая девочка! Взяла ее на руки,  сразу она прижалась ко мне, обняла. Конечно же,  это наша девочка! Мы тебя искали ровно 9 месяцев. Пусть только попробуют сказать, что приёмная! В течение января ездили на свидания,  и 8 февраля 2008 года в семье появился 4 ребёнок.

Проблемы начались сразу же за воротами дома малютки. Девочка  боялась садиться в машину, упиралась, кричала  на всю улицу, плакала. Прохожие искоса смотрели  на нас. Кое-как сели в машину. Вскоре ее укачало, и она заснула. Семья с нетерпением ждала нашего приезда. Наконец мы дома! Всем хотелось знакомиться с Леной, разглядывали ее, сюсюкались, но она мертвой хваткой вцепилась в меня, я не могла ни встать, ни отойти, ходила за мной по пятам  и ныла.  Всю ночь  не спали. Она лежала, обняв меня за шею.  Ни на миг не отпускала. Как только я  поворачивалась, сразу же вскакивала и начинала плакать. Так прошла первая ночь. Утром наотрез отказалась от завтрака. Чем только не пытались  накормить:  и кашей, и супами, и киселем. На второй день бабушка испекла табани – уплетала за обе щёчки. Не отставала от меня ни на шаг, просилась на коленки. Сын теперь даже близко ко мне не мог  подходить. Она как тигрица набрасывалась на него и за волосы оттаскивала. Сын понять не может: в чём дело? До сих пор мама была только его, а теперь какая-то девочка не подпускает  к матери.  Для него это было потрясением,  шоком. Помогла кошка. Когда Леночка увидела нашу кошку, ее как будто подменили. На лице засияла улыбка,  гладит  её, ласкает, что-то бормочет. Видимо, и кошке понравилась маленькая девочка, мурлычет, хвостом виляет. Быстро подружились. Пока играла с кошкой,  в это время  уделяла время сыну. Потихоньку стали привыкать друг к другу.

Ребёнок оказался гиперактивным.  Пока в зале не накрутит кругов 20 — не успокоится.  Побегает – станет поспокойнее и адекватнее.

Сын делился своими игрушки. Но она не знала, как с ними играть. Примером, наставником был Данил (сын). Леночке купили красивую куклу. В первый же день отодрала волосы,  поотрывала ножки и ручки.

Большую помощь в воспитании оказывала и оказывает наша бабушка. Это понятно: за плечами большой жизненный опыт и знания, да и свободного времени больше.  Пела колыбельные песни, пестушки, потешки.  Как только не играла с Леной:  ползала по полу, показывая, как катать куколку на машинке, сажать за столик, кормить из игрушечной посуды. Игры и игрушки будили фантазию, помогали освоитьтся с миром семьи и в игре подражать им. Членам семьи некогда было скучать. По очереди играли с ней, обучая всему.

Через неделю отдали в садик. Тут тоже не обошлось без казусов.  Закатывала истерики, кусалась. Воспитателей удивляло, что она отбирала сладости у детишек, рылась в мусорном ведре, находила фантики от конфет и проглатывала их, облизывала стаканчики от йогуртов. Я была в отчаянии. Не знала что делать, искала причину. Однажды  дала  много  конфет, она всё это вмиг проглотила. Ночью поднялась температура, по всему телу пошла сыпь. В больницу нас доставила скорая помощь.  Оказывается, у нее аллергия, поэтому ее ограничивали в сладостях.

Однажды, пока мы с сыном лежали в больнице, старшая дочь повела Лену на праздник в соседнюю деревню. Все было хорошо, пока ей  не надоело… Начала капризничать, валяться на траве. Толпа зевак собралась в круг.  Дочь пыталась успокоить, а та ни в какую.  Языкастые прямо в глаза дочери упрекали: « Зачем надо было брать ребёночка, если не можете справиться. Что, денег хотели заграбастать?»

Обе дочки с ревом ушли с этого праздника. С тех пор старшая дочь  долго таила обиду и старалась не оставаться с Леной один на один.

Леночка не переносила крика. С ней нужно было говорить спокойным тоном. Иногда не обращать внимания на ее истерики, если «зрителей» не оказывалось, она  прекращала истерить.  Требовались терпение,  внимание, ласка, ну и любовь.

С тех пор прошло 7 лет. Нашей Леночке сейчас 9 лет. Ее и не узнать. Учится на 4 и 5, занимается легкой атлетикой.  В нашей школе  в соревнованиях по бегу на длинные дистанции ей нет равных. Для неё мы единственные мама, папа, бабушка, хотя и « добрые» люди  успели нашептать еще в садиковском возрасте, что она приёмная. Она не приёмная! Она наша, родная!

А сердце родительское не знает покоя: всех жаль, все дороги и любимы. Чтобы все выросли настоящим Человеком с большой буквы: уважали старших, заботливо относились к слабым и старым, были добрыми, умными, трудолюбивыми, отзывчивыми, вежливыми и дисциплинированными, исполнительными и честными.

 

Оставить комментарий