Конкурс дневников приёмных семей

252. Кристиогло Ирина Маратовна: «Путь к успеху», Хабаровский край, г. Хабаровск

Моя девочка стоит на сцене. Позади проходки, показы, огромная работа и километры нервов. Катя смотрит в зал, словно пытается увидеть меня, получить поддержку, но тщетно. Очки с диоптриями минус десять в очечнике, очечник в сумке, сумка у меня. Бедный мой котенок, она и по сцене ходит по счету, запоминая количество шагов.  Так хочется обнять, прижать успокоить, потому что минуты до награждения призеров  всероссийского конкурса «Маленькие мисс и мистер Россия» превращаются в часы. О чем можно так долго говорить, какие баллы подсчитывать столько времени? Нервничают дети и родители, все устали, на часах почти полночь.

И вот на сцену выходит актер Егор Сальников, ведущий шоу, извиняется за задержку и называет имена победителей. Третье место, второе место, первое место. Нас в числе призеров нет. Вижу, Катя на сцене чуть не плачет, расстроилась и я. Но ничего, это только начало, мы ведь впервые в Москве, впервые выступаем на всероссийском уровне. Тем более, что в Хабаровск мы все-таки  увезем приз за третье место за в фотоконкурсе. Так высоко оценил нас итальянский фотохудожник.

И вдруг звучит наша фамилия – гран-при конкурса получает Катя Якубова из далекого города на Амуре.  Как мы кричали, как ликовали! Такое забыть невозможно!  Оказалось,  что жюри два часа решало именно нашу судьбу, два часа шел горячий спор по поводу гран-при.  И я так благодарна этим людям, которые смогли разглядеть в моей девочке талант.

Зачем мне эти конкурсы красоты? Зачем мучить ребенка и тратить огромные деньги на платья и перелеты? Не тешу ли я свое самолюбие, пытаясь реализовать собственные  мечты о сцене с помощью Кати, как это часто бывает с мамами и папами?  Чтобы

-2-

ответить на все эти вопросы попробую рассказать о нашей жизни, попытаюсь взглянуть на нее со стороны. 

Итак, обычный вечер в обычной семье военнослужащего в дальнем гарнизоне недалеко от Комсомольска-на-Амуре. Ужин, телевизор. И вдруг репортаж  из дома малютки. Журналист смог найти такие слова, что думать я могла только о крошечной девочке Насте, забытой родителями в казенном доме. Естественно, что такие решения в одиночестве не принимаются. Поговорила с мужем, с дочерью, вместе позвонили сыну, который учился в Ярославском военном училище. Все меня поддержали. Хочу особо поблагодарить мужа. Не каждый мужик, уже вырастивший двоих детей, способен вновь с головой окунуться в пеленки и распашонки.  Сейчас, правда, детей в семьи берут, чуть ли не десятками, и все ради денег. Я этого не понимаю. Нужно трезво оценивать свои возможности, знать, что вы можете дать приемному сыну или дочери. И речь здесь идет не только о материальных ценностях, но, и, о другом.

В нашей семье все было среднестатистическим – и достаток, и количество детей, и работа.  Муж Николай подполковник, я прапорщик, позади 11 дальних гарнизонов, впереди пенсия. Дочь Алена заканчивает школу, сын учится в военном училище. Кстати, переговоры с ним заняли несколько дней, так как рота находилась на полигоне. И этот факт многое изменил в нашей жизни. В дом малютки мы пришли в понедельник, а Настю забрали в приемную семью в пятницу. Конечно, расстроились, но решение принято.  

    И мы согласились посмотреть других девочек. И вот к нам выводят Катю. Сразу потянулась к Николаю, села на колени, начала общаться. Было тогда ей почти три годика. Спустя полчаса пора прощаться, другие тут же уходят, а Катенька словно прилипла. Мы с мужем переглянулись, хором пообещали, что придем завтра. В киоске рядом купили ей куклу, сейчас я понимаю, какая она была страшная, с рыжими жесткими волосами, но ребенок вцепился в нее, словно в сокровище. Это было первое мое, а не наше, первая

-3-

личная вещь. Когда мы уходили в третий раз, Катя смотрела нам вслед такими глазами…

Это были глаза старушки, которая уже много прожила и многое видела. Смотрит и словно говорит, ну что, все закончилось, вдоволь поиграли?

Такую мудрую старушку, которая почти не умела говорить, часами сидела на одном месте и плакала, мы привезли домой. Сейчас существует ряд организаций, куда можно обратиться за помощью, есть психологи, которые дадут умные советы. В нашем дальнем гарнизоне мы были наедине с проблемами, которые росли как снежный ком. На бытовом уровне многим вещам приходилось обучать с нуля. Лук Катя ела словно яблоки, бананов и тортов пугалась, так как не видела вообще, хлеб в рот не брала. Платья снимать категорически отказывалась, приходилось даже одевать одно на другое и так отправлять в садик.

Мы – приемные родители – многого не знали, многого не умели, хотя воспитали двоих детей. Например, зачем тащить ребенка на рынок, где толпа, мы просто ее напугали. Начинаешь обнимать, целовать, она становится ежиком. Помню, как Катя два дня буквально  просидела на коленях у мужа, боялась заснуть и расстаться даже на время. Отвлекали ее с помощью собаки, нашей Эльмы, с которой девочка подружилась почти сразу.  Произошло это во время первой прогулки. Мы вышли на улицу и вдруг на Катю бросается  маленькая, но голосистая собачка. Эльма хватает ее за загривок и отбрасывает назад. Все происходит как в кино, в рапидной съемке, собака летит по асфальту, Катька повисает на шее спасительницы. Так, обнявшись, они и вошли в дом. С тех пор Эльма стала для Кати самым авторитетным членом семьи. 

Именно Эльма научила Катю есть хлеб. Она делила бутерброды с собакой и однажды, глядя на лохматую подругу, она отважилась откусить кусочек и узнала вкус хлеба. До этого она просто слизывала масло.  Круглыми испуганными глазами девочка смотрела и на торт, отважилась попробовать его только после Эльмы. Катя панически боялась воды и в ванну отправилась только

-4-

вместе с собакой, сколько не уговаривали. Говорим, Эльма, купаться. Та влетает в воду, следом с хохотом Катюшка.

Были истерики по непонятным причинам. Теперь я понимаю – это был страх, что в один прекрасный день она проснется  и ничего не будет: ни мамы, ни папы, ни собственных игрушек. И сейчас, когда позади 14 лет общей жизни, Катька продолжает нас  иногда испытывать, случается и такое.

Возвращаясь назад, скажу, что сразу поняла – это ребенок особенный, не такой как наши первые дети. Назвать ее чужой не могу, я приняла ее сразу, словно впитала в себя. И она сразу назвала меня мамой, с мужем было сложнее.  Называла его дядя, потом Коля и только на параде 9 мая, полдня просидев у мужа на шее, она произнесла слово «Папа!».

Самый страшный момент в нашем розовом детстве – это то, как я сказала Катюше, что она приемный ребенок. Я считаю, что скрывать от детей факт усыновления не имеет смысла, все равно найдется добрый человек, который скажет правду. Даже если вы уедете в другой город, на край земли.  Мы от Кати ничего особенно не скрывали, тем более, что жили в военном городке, где все всё знали. Но на вопрос о разных фамилиях почему-то отвечали, что у нас фамилия сложная «Кристиогло», выговаривать плохо, а Якубова – простая. Поэтому она пока Якубова, а вырастет – станет Кристиогло.  С такой информацией мы и жили, игнорируя необходимость все ребенку доступно объяснить. И вдруг в семь лет девочка ушла гулять, кататься на роликах и пропала. Ее не было шесть часов. Я была готова идти в милицию, поднимать военных.  Но тут кто-то сказал,  что видел ее с соседским мальчиком, Артемом. Не помню, как взлетела без лифта на седьмой этаж, как вошла в квартиру, как кричала на отца мальчика… 

В то время моя Катя сидела на диване прямо в роликах и мило играла. И вот тогда я ей и сказала: «Ты понимаешь, что ты не моя, ты понимаешь, что тебя заберут, а меня посадят…». Потом я просила прощения, страдала, плакала. Она неделю молчала. Затем

-5-

внешне все успокоились, чувства ушли внутрь и там остались. Я осталась навсегда виноватой перед Катей, что осталось в душе у Кати я не знаю.

Каждый ребенок должен знать свои корни. Все дети хотят  увидеть свою маму. Зачем? Катя мне сказала, чтобы в глаза посмотреть и спросить: «Что я тебе сделала? За что ты меня выбросила из своей жизни?» Сказать, что желание увидеть родственников  было неожиданным, значит солгать. Я ждала этого вопроса всю нашу с ней совместную жизнь. Ждала и боялась. Встреча дочки с родственниками произошла в прошлом году. Катя в мой день рождения с детской непосредственностью спросила: «Мама, а у меня есть братья или сестры?». Она не поняла, как нас всех обидела. Но что делать, стала искать. Мама уже умерла. Три сестры и брат живут в Комсомольске. Иду с новостями к дочке, говорю: «Катя, у меня для тебя неприятное известие – мамы больше нет в живых». Холодно отвечает: «Почему же неприятное? Ничего особенного».

С братьями и сестрами начинаем переписываться. Все они воспитывались в детском доме, одной сестре повезло – попала в приемную семью. Но в восемнадцать лет девочка что-то выкинула, и родители тоже не в лучшей форме сказали об этом.  И вот наступает самый страшный момент – едем на встречу. Как я этого боялась! Накупили подарков племянникам и в путь. На встречу в кафе пришли только две сестры. И что обидно, разговор начался со лжи. Мы хотели передать подарки племянникам, но девочки сказали, что ребятишки где-то  в отъезде. К тому моменту я уже знала, что двух сестер Кати лишили родительских прав и малыши находятся в детском доме. В общем, никакой эйфории в отношении родных Кати я не испытала. Она же их защищала, как могла.

Потом были две недели кошмара. Катюха сворачивала мне кровь, грубила, ничего не делала. Было больно и тяжело. Потом еще была встреча с братом, который, несмотря на сложное детство, сумел поступить в железнодорожный университет.  Тогда я очень

-6-

боялась, что Катя уйдет от нас, я не знала, о чем сестры договариваются, что пишут друг другу. И чтобы не тянуть кота за хвост, ежеминутно замирая в ожидании Катькиного решения, я честно сказала дочке: «Все Катя, они твои родные, они взрослые, у них есть жилье. Ты можешь уйти к ним». И это были не просто слова. У меня не было права ее удержать. Не было сил и расстаться. Многие говорят, что приемные родители все равно остаются чужими. Неправда, Катя вошла в меня, в нашу семью  и стала родной для всех. Это наш последний любимый ребенок. В общем, Катя осталась с нами. Ни брата, ни сестер я больше не видела. Они даже не поздравили девочку с днем рождения.

О маме я пыталась поговорить с Катериной несколько раз. Просила простить несчастную женщину, достаточно наказанную судьбой. Но безуспешно. Катя все разговоры обрывала. И вот случилось чудо, в хабаровской семинарии замироточила икона. Мы с Катей пошли посмотреть. И вдруг дочке стало неуютно, плохо, заболела голова. Мы вошли в храм, говорю: «Катя, поставь свечку за упокой души твоей мамы, пусть спит спокойно». Отвечает: «Не хочу». Ну, ладно, давай просто постоим.  Катя вновь жалуется на головную боль, я вновь прошу ее простить маму. Говорю: «Благодаря ей, у тебя есть я». Девочка задумалась, сказала, что ее это устраивает. В общем, подошла она к иконам, постояла минуты три со свечкой, все не решалась поставить ее за упокой мамы: протянет руку, одернет. И так несколько раз. Потом отважилась, поставила свечку, постояла минутку. Когда вышли из храма, говорит: «Меня словно отпустило, на душе стало легко и ясно, даже голова болеть перестала». Прошел уже год, но больше мы к этой теме не возвращались.

Не хочется возвращаться и мне, но есть еще одна история, связанная с ее мамой в нашей жизни. Катя тогда училась в третьем или четвертом  классе. Мы возвращались домой. У подъезда стояли три девушки и курили. Две из них были беременные. И Катька вдруг сжала кулачки и кричит: «Вот, гадины, из-за них потом дети

-7-

будут такие как я. Моя мама пила и курила, поэтому и с учебой у меня плохо, и со здоровьем». У меня был шок, я обнимала ее, целовала, успокаивала. Думаю, что доля правды в ее словах была. Добрая, талантливая, отзывчивая девочка  с трудом справлялась со школьной программой и преодолевала многочисленные болезни.

Жалости к ребенку не было, ни у воспитателей, ни у родителей одноклассников, ни у учителей.  Дедовщина у нас начинается не в армии, а в детском саду, школе. Я всю жизнь прослужила в армии, но такого отношения к солдатам, как в нашем первом детском саду не видела. Мы перевели Катю в другой сад, и вдруг ребенок говорит, что здесь ей нравится больше, в туалете не запирают. Оказалось, что во время тихого часа, тех, кто не спит, в трусиках отправляли в туалет, и они там стояли или уже сидели на холодном кафельном полу по два часа. Ребенок ведь думает, что так и надо и не жалуется. Оттого и болела Катюша бесконечно, по пять-шесть раз в год  мы лежали в больнице. 

Когда девочка подросла, то встал вопрос  о дополнительном образовании. Решили заниматься спортом, укреплять здоровье. Ходили в бассейн, на гимнастику и на танцы. Тренеры в один голос твердили: «Ребенок талантлив, рожден быть гимнастом, танцором, пловцом».  Но ничего не получилось, заниматься плаванием Катя не смогла из-за простуд. Минус сорок с ветерком на улице и мокрая голова, как бы я не старалась контролировать процесс, приводили к одному результату – болезни. С гимнастикой и танцами не получилось из-за зрения, которое стало резко снижаться. И ей категорически запретили прыгать. Что делать? Куда пойти? Узнала про модельные агентства. И мне показалось, что там моя девочка может реализоваться, показать свой талант. Это было необходимо ребенку для повышения самооценки. Ведь в школе она попала в число так называемых отверженных детей. Не принимали учителя, изматывали одноклассники. Насколько ей было тяжело в школе, я поняла только на выпускном. Катя в супер платье, с модельной прической вошла в класс, все ахнули, с трудом узнали. Когда я

-8-

предложила сфотографироваться с классом, давала деньги, чтобы она пошла с детьми погулять, дочь категорически отказалась. Получила аттестат и сказала, чтобы мы скорее ушли оттуда. Не могу, говорит, их видеть.

Моя Катька умница, талант! Когда мы пришли в агентство, то руководитель сразу сказала, что будет с девочкой работать, у ребенка есть все данные. Мы начали заниматься. Это была пластика, немного танцев. И тогда я перерыла весь интернет и решила ехать на конкурс в Таллинн. Организатор  мне потом скажет, вы бы еще в халате к нам приехали. Настолько просты были Катюшины костюмы. Но даже в таком виде после пяти проходок Катя заняла первое место в своей подгруппе. Я была счастлива, и Катя – на седьмом небе. Потом эстонские судьи мне сказали, что ребенок просто кайфует на сцене, у нее супер пластика и камера ее любит. Первая маленькая победа в 12 лет, в 13 лет пятое призовое место  на «Ангеле года» в Хабаровске. В 14 лет гран-при конкурса «Маленькие мистер и мисс России» в Москве. Наша большая совместная победа. Я очень гордилась Катюшей, была самой счастливой мамой на свете.

Потом мы еще раз вышли на сцену в конкурсе «Ангел Года» в Хабаровске. На репетиции я увидела, что Катюшу задвигают, не дают ей проходок, а явно тянут двух ее конкуренток. Что делать? Отказаться? Но почему? И мы с Катей решаем бороться. Конкурс обычно завершается проходкой в нарядных платьях, потом небольшой танец, в который Катю не вводят, предоставляя ей возможность повернуться на сцене и встать в углу. Я сказала, что такого не будет, «Катюша, это твой выход, твоя красная дорожка». И моя королева прошла по коридору девочек, вышла на свой угол и вопреки сценарию вернулась в центр сцены и отработала свои позы, несмотря на астигматизм и зрение минус десять! Потом на нас кричала ее руководитель, говорила, что снимут баллы. Но нам было уже все равно. В результате нам присвоили первое место, гран-при не дали и сказали, что никогда не дадут. Но это ведь не

-9-

главное, мы все равно победили. С модельным агентством Катя решила расстаться. Я поддержала девочку, мы ушли победителями.

Кате тогда было 15 лет. А как удивила нас Катюха, в годовщину нашей свадьбы. Она нашла лучшего фотографа и подарила нам фотосессию на природе. В этом году она поступила в педагогический колледж на факультет дополнительного образования. На вступительных экзаменах Катюша представила работу, за которую экзаменаторы поставили сто баллов из ста. Она сделал доклад, сняла видеоролик. Опыт преподавания у Катюши уже есть, она проводила  мастер классы по квиллингу для приемных семей. И  что меня сейчас удивляет, с каким удовольствием Катюша начала учиться.  Уже получила четыре по английскому, четыре по естествознанию и даже по математике. Она себя начинает ощущать человеком, которому многое под силу и который интересен окружающим. После занятий Катюша бежит на репетицию ансамбля «Девчата», поет народные песни. Возвращается поздно, но спать не ложится, делает уроки, без напоминаний и контроля. Глазам своим не верю и думаю, неужели наша Катюха повзрослела?  Об этом говорит и такой факт, нашей семье предложили слетать на  экскурсию в Санкт-Петербург. Катя отказывается, говорит, что не может пропустить целую неделю занятий и добавляет, что хочет учиться только на четверки и пятерки. Конечно же, мы никуда не едем, потому, что мы всегда вместе. 

Годовщина свадьбы.jpg

Наша красавица.JPG

Оставить комментарий