Конкурс дневников приёмных семей

255. Бокатанова Елена Александровна: «Листая страницы судьбы…», Тамбовская область, Рассказовский район, с. Верхнеспасское

2017 год

Мне было 39, когда в нашем доме появилась девочка. На тот момент в семье было трое детей. Три сына. Сейчас я уже не смогла бы точно ответить, почему именно я приняла решение взять в семью ещё одного ребёнка. Может быть из-за желания большой семьи, может, желания пригреть кого-то и самой погреться у этою тепла, может быть из-за огромного желания иметь дочку? Помню, что решение это было непростым, выстраданным.

Помню, как долго не решалась пойти в опеку, а когда решилась, дверь оказалась закрытой. Я ушла, выждала время, снова поднялась на второй этаж. Как у меня тогда хватило смелости и сил спросить: «А мне можно взять ребёнка из детского дома?» «Ну, если Вам нельзя, тогда кому же можно?», – легко ответила сотрудник опеки, протягивая мне листы, для заполнения анкеты. Эти простые, спокойные слова тогда для меня оказались той соломинкой, за которую я ухватилась в своём непростом плавании к цели.

Мне было страшно. Когда собирала документы, боялась огласки. Не хотела, чтобы кто-то узнал, не хотела слышать ничьё мнение. Любые слова — призывы подумать, одуматься — били по сердцу, как розги: «Ты никогда не станешь ребёнку родной! Ещё неизвестно, какая наследственность! Потом пожалеешь!»

Переживала, когда узнала мнение членов комиссии по разрешению патроната. Как дороги были скупые слова поддержки на фоне общего непонимания моего решения. Помню, как сильно страдала от ощущения осуждения своего поступка — мол, «из-за денег».

Когда привезла Лену домой, четыре дня мы с ней не выходили со двора. Сначала я себя оправдывала: это для того, чтобы она прошла адаптацию в семье. Потом я себя осуждала — я пряталась сама и прятала девочку от соседей. А сейчас поняла: эти четыре дня были нужны мне для того, чтобы успокоиться, восстановить силы, привыкнуть к новой роли. Для кого-то, может быть, этот период в жизни приёмной семьи был простым, а для меня — нет.

Сейчас уже позади любопытные и косые взгляды, а может быть они и есть, но я их уже не вижу.

Лена пришла в СЕМЬЮ, это я почувствовала сразу. Мне помогали справиться с первыми трудностями два старших сына, Алексей и Александр, и моя мама Валентина Никифоровна. Старшим сыновьям тогда было 17 и 14 лет. А младший Никита в свои 4 года стал для Лены буквально братом-близнецом. Всей старшей частью семьи мы стали Никиту и Лену с любовью и заботой называть «мелкие». Так и повелось, двое старших детей и «мелкие»: «А где мелкие?», «Мелкие уже спят?», «Старшие дома, а мелкие идут к бабушке!».

Наверное, именно поэтому проблема «разделения» своих и приёмных у нас не появилась. Лена и Никита очень дружные. Пока были маленькие, жили вместе в детской комнате. Я испытывала непередаваемое чувство счастья и умиления, когда слышала за их дверью детские «чирикающие» голоса. Полное совпадение интересов, согласие между ними. А если и ссорились, то после «я с тобой не дружу» и «я тоже не дружу» проходило не более десяти минут, и снова из детской доносилось мирное щебетание моих легок. Старшие сыновья приняли Лену по-взрослому. Никаких упрёков «ты детдомовская» не было. Конечно, вопрос, кто откуда появился, обсуждался. Лена, понятно, из детского дома. А Никита? Бабушка сказала, что его привезли из роддома. Очень просто: Лена из детского дома, а Никита — из роддома. Это положение вещей Никиту вполне устроило, и когда какое-то время спустя Никиту спросили, кто его родил, он ответил: «Я не помню, я тогда ещё маленький был!»
В 7 лет мы пошли в первый класс. Маленькая, с тоненькими хвостиками, неуклюжая, со сморщенным от улыбки лицом. Очень хорошо помню ощущение собственного счастья. Огромного, как мир. На 1 сентября в школу пришли все мои дети. Я вела за руки Лену и Никиту, а рядом шли Алёша и Саша. Я гордилась своими детьми.

2011 год

Лена училась уже во втором классе, когда однажды на перемене к ней подошёл семиклассник Антон, известный в школе хулиган. Лена рассказывала девчонкам: «Вчера мы с мамой…». «Она тебе не мама! Гы вообще детдомовская!», – на весь школьный коридор прорычал Антон. И тут моя Лена, маленькая, с хвостиками-кисточками на голове, моментально развернулась к нему лицом, отставила назад тонкие ручки, сжала кулачки, наклонилась вперёд и ещё громче, чем Антон, твёрдо прокричала: «Я сказала МАМА, значит МАМА!» И Антон, как ни странно, отступил. Молча повернулся и «исчез» в толпе детей. Для меня, наблюдавшей эту картину со стороны, это был шок, это было открытие! Откуда могла появиться такая сила в таком маленьком человечке? Моя Лена никогда не даст себя в обиду! У всех детей существуют индивидуальные проблемы, которые необходимо разрешить. Ссоры с подружкой, грустное настроение, плохой аппетит, заноза, ссадина на коленке, ушибы, разбитая посуда, больное ухо, кошмарный сон. жвачка в волосах – в общем, всё как у всех.

Не могу сказать, что Лена приносит мне слишком много хлопот. Нет. Активная, общительная, почти всегда в хорошем настроении, готовая ко всему новому. Отзывчивая на внимание и заботу. Послушная.

2012 год

Каждый родитель хочет, чтобы его дети были талантливыми, успешными. Я не просто не исключение, я яркий представитель родителей в розовых очках, которые видят в своих детях маленьких гениев и звёзд.

Педагогическое образование и родительский опыт, конечно, ставит на место моё желание кричать всему миру о необыкновенности моих детей, но стараюсь развивать их способности максимально. С начала первого класса Лена и Никита стали заниматься гимнастикой в спортивной школе. Лена выступала на соревнованиях, в школе. Туго затянугые волосы, тоненькая фигурка, отточенные движения, гибкость. У неё первый юношеский разряд по спортивной гимнастике.

Второе увлечение – пение. Ещё в детском доме воспитатели обратили внимание на её вокальные способности. Сейчас Лена учится в 3 классе музыкальной школы. Занимается в школьном хореографическом коллективе «Гармония». Танцевать нравится. Уже участвовала в выступлениях.

2013 год

В нашем доме уже сложились семейные традиции. Общие праздники, походы и экскурсии, поездки и посещение театров, кино, аттракционов. Ежегодно мы вместе отдыхаем и поправляем здоровье в санаториях и оздоровительных лагерях. В лагере мама работает воспитателем, а дети отдыхают. Лена – палочка-выручалочка для вожатых. Активная, инициативная, поёт, танцует. Начинаю думать о её будущей профессии. Может быть, педагогический? Младших детей любит, понимает, умеет организовать. Или всё-таки хореографический? Есть, конечно, проблемы, как без них? Не всё замечательно с учёбой, хотя стараемся учиться. Лену забрали из неблагополучной семьи, и, конечно, я волнуюсь по поводу наследственности. Любое грубое слово, любой странный поступок с её стороны меня настораживает. Сейчас реже, а раньше часто Лена говорила о своих родителях. Её мама и папа часто пили. Как рассказывала Лена, они жили в старом маленьком доме с одной комнатой. Посреди этой комнаты стояла печка. Вместо веранды были тёмные сенцы с земляным полом. Их, троих детей, часто забывали покормить. Когда родителей не было дома, дети ели сухие макароны. Было вкусно. В дом постоянно приходили чужие люди, пили, шумели. Случались пьяные драки. Лена помнит, как пьяный папа со всего размаха ударил маму. Девочка тогда сильно испугалась, залезла под кровать и долго плакала.

А однажды мама, папа, старший брат и Лена пошли на речку отдыхать. Родители устроили там пикник с друзьями. Все были на речке с утра и до самого вечера. Про маленького брата, оставшегося дома под замком, почему-то никто не вспомнил…

Лене было 5 лет, когда её родителей лишили родительских прав за «систематическое пьянство и ненадлежащий уход за детьми». Помнит, что сильно плакала, когда забирали из дома. У неё было два брата, с которыми Лена больше никогда не виделась. Так случилось, что младшего брата сразу усыновили, а старший брат попал в другой детский дом. Была бабушка, добрая и тихая. К ней часто бегали и она кормила внуков вкусными пирожками. Лене было всего пять лет, но она подробно описывает улицу. Дома, колодец, звуки, рельсы железной дороги. Очень хочет попасть на эту улицу, встретиться с родителями и бабушкой. Ещё тогда, когда Лене было семь лет, я обещала, что когда ей исполнится 14 лет и она получит паспорт, мы обязательно съездим к её родителям, братьям и бабушке.

Лена их очень любит, хотя уже совсем не помнит. Как сложится её судьба дальше? Встретится ли она с ними? Как себя поведёт? Не проснётся ли наследственность? Тысячи вопросов, которые беспокоят меня, как и всех заметающих родителей. Такие вопросы волнуют всех родителей.

Родители, принимая в семью приемных детей, движимы желанием помочь им, сделать их счастливыми. Желая отдать детям все силы и душу, они ждут ответной благодарности, любви. Но иногда вместо благодарности и послушания дети отвечают грубостью, ленью, обманывают. Благодарность не всегда бывает и от родных детей. Поэтому хотелось бы предостеречь родителей от разочарований. Приёмные дети всё равно будут искать своих родителей. Место родной матери в их сердце принадлежит только ей, и никто, даже самая замечательная приёмная мама его занять не сможет. Она займёт своё, другое, тоже хорошее место, но другое.

Изначально себя готовлю к «отделению» в хорошем смысле слова. В этом году женился наш старшин сын Алексей. Он уже совсем взрослый. Получил образование, отслужил в армии, работает. Давно живёт отдельно, а вот теперь у него своя семья. Это тоже «отделение». Я понимаю, что это нормально, что так должно быть. Стараюсь не скучать и не ревновать его к жене. Это тоже сложно, тоже проблема. Зато, справившись с эмоциями, понимаешь, что стала сильнее. Наверное, так будет и с Леной, когда мы встретимся с её близкими.

2014 год

Лене исполнилось 14 лет, и она получила паспорт. Совсем взрослая. Нашла в «Одноклассниках» старшего брата. Оказалось, что он закончил учёбу в интернате, общается с мамой и бабушкой. Столько эмоций! И тут же полное разочарование. Лена все последние годы мечтала, как найдёт свою семью, как все будут рады, как все удивятся её успехам, увидят её взрослую и красивую. Но вместо этого на попытки общения с братом его сухие строчки по интернету: «Что ты хотела», «Что надо?». Мама тоже не проявила себя, не связалась с ней, не позвонила. Хотя теперь могла узнать и телефон, и адрес дочери. Никто не захотел с ней общаться. Им было всё равно, где Лена, как, что с ней, какая она. Думаю, что сейчас Лене ещё тяжелее, чем в пять лет, когда она попала в детский дом. Она замкнулась, никого намёка на поездку к родителям. Не плачет, не жалуется, а только молчит. Если бы расплакалась, если бы кричала, жаловалась, разбрасывала веoи, била посуду — ей было бы легче перенести всё это. В школе вообще беда. По всем предметам плохие оценки. На уроках не отвечает, домашнюю работу не делает. Дома закроется в комнате и лежит. На мои просьбы учить уроки отвечает: «Я учу». И снова закрывается. Стала грубить. Боже, что у неё теперь в душе? Полный крах всех ожиданий. Такой удар не всякий взрослый перенесёт. И это в четырнадцать лет! Конечно, мы рядом с ней. Конечно, защищаю её и от плохих мыслей, и от учителей. Понимаю, что у неё нет сил даже на эмоции. Она сейчас как компьютер в спящем режиме: только выживает. Надеюсь, что это пройдёт, должно пройти.

2015 год

Лена уже в девятом классе. С отличием окончила музыкальную школу. За это лето мы отдохнули на море, побывали в Волгограде, в Воронеже, отдыхали в лагере. Познакомились с массой интересных людей. Лена всё лето занималась латиноамериканскими танцами с профессиональным тренером. Теперь она подумывает о поступлении в хореографическое училище. Рана в душе постепенно затягивается. Лена уже может спокойно говорить о кровных родителях, о брате. Говорит отстранённо, как о прошлом. Слова «Всё, что нас не убивает, делает сильнее», это о ней. С учёбой налаживается. Занимается дополнительно математикой, химией, историей.

Не думаю, что достигнет очень высоких результатов, но радует её стремление к учёбе. Впереди экзамены.

Жизнь нашей семьи изменилась. Каждый её член так или иначе подстраивался под новые условия. Моя жизнь тоже изменилась. Давно я услышала старую русскую поговорку: «Каждый ребёнок приносит в дом свой кусок хлеба». Это про нас. Лена тоже принесла нам этот кусок. Это не еда и даже не достаток. Это переосмысление поведения, переоценка ценностей. Я очень изменилась. Ушли мелочные заботы и обиды. Появилась лёгкость принятия жизни, открытость, честность по отношению к себе. На вопрос: «Надо ли брать в семью детей?» ответить однозначно не смогу. Это сложно. Мы, выбравшие этот путь, другие. Мы не такие как все. Нас многие не понимают. Мы — это мир со своими законами, тайнами и интересами. К нам просто так не заглянешь. Если вернуть время назад, я бы всё равно сделала этот шаг — взяла ребёнка в семью. Как бы сложились обстоятельства, если бы это была не моя Лена — не знаю и даже не могу представить. Воспитывать детей сложно. Научиться принимать их как личности, уважать, понимать, прощать сложно. Воспитывать приёмного ребёнка тысячу раз сложно! Это возможно только тогда, когда есть любовь, а это самое главное.

Любовь к своим детям как неиссякаемый источник, из которого можно пить большими глотками счастье по имени «Материнство». Жаль, если кто-то не захотел этого испытать.

Честно говоря, я себя совсем не чувствую приёмной мамой. Я просто мама в большой семье, и мне это нравится.

Оставить комментарий