Конкурс дневников приёмных семей

3. ЛЕДНЕВ СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ: «КАК Я ПРОВЕЛ ЭТИ ЛЕТА», ГОРОД СУРОВИКИНО, ВОЛГОГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ

Как я провел эти лета.

 

Мне было семь лет, когда я впервые попал в реабилитационный центр. Моя мама тогда не могла быть со мной все время, и я жил у ее знакомых. Я много гулял по улицам нашего города, а иногда и ночевал на улице. Помню, мама работала в кафе на трассе, и когда она брала меня с собой, то посетители кафе угощали меня  чем-то вкусным.

Однажды милиционер увидел меня на улице одного, и так получилось, что я попал в приют. Там были еще дети, разных возрастов. Меня искупали и накормили. Показали, где я буду жить. Я сперва обрадовался, что у меня теперь будут друзья и своя комната, где я буду с ними жить. Но потом я понял, что за пределы центра  мне  нельзя выходить, и я должен подчиняться его правилам. Через некоторое время моя мама нашлась и забрала меня к себе.

Но так, как в нашей квартире не было ремонта, и был отключен свет, мы не смогли там жить и опять стали жить у разных знакомых. Мама часто уходила, а я злился на нее. Убегал и искал ее. Через некоторое время я вновь попал в центр реабилитации. Там мне сказали, что я уже большой и должен ходить в школу. Я сам не помню, но говорят, я тогда плохо умел разговаривать и поэтому никак не мог научиться читать. И так получилось, что меня оставили в первом классе на второй год. Мне было стыдно. Когда я вновь пошел  в первый класс я был на два года старше всех одноклассников. И надо мной смеялись. Я не хотел ходить в школу. Я очень злился на маму, так как считал, что из-за нее я не умел хорошо говорить, читать и писать.

Мама несколько раз меня забирала из приюта. Она разрешала мне не ходить в школу и не делать уроки. Я бегал по улицам. Ходил на реку. Мне очень нравилось ловить рыбу, но не есть, я ее не люблю. Не нравится мне рыба, ни жареная, ни вареная. Мне нравится, как Роман Владимирович, мой приемный отец, солит рыбу. Или когда они покупают копченого леща. Другую я не ем. Моя мать (приемная) смеется надо мной, что я горе рыбак – ловлю рыбу и не ем ее.

Но каждый раз, когда меня мама забирала, я вновь оказывался в центре реабилитации. Я уже привык к этому и каждый раз ждал, что мама скоро меня заберет.

Но когда мне было одиннадцать лет, зимой, перед новым годом ко мне в центр пришла мама, она поздравила меня и сказала, что какое-то время не сможет меня забрать. Я решил, что она уезжает куда-то работать. Но мне потом сказали, что был суд и решили, что мама не может жить со мной и я должен остаться навсегда в центре. Или пока мама не найдет, где нам жить. Я плакал. А дальше было хуже, мне сказали, что в центре нельзя жить больше шести месяцев подряд. И что если меня никто не заберет отсюда, то меня отправят в какой-то детский дом или интернат. Почти три месяца мама не приходила ко мне. Ко всем ребятам приходили гости, кого-то забирали родители или родственники, кого-то привозили вновь. Ко мне никто не приходил.

Как-то в начале весны в центр приехала семья, муж с женой и их дочка. Сказали, что им нужно к психологу. Меня директор попросил их отвести к кабинету психолога. Девочка была чуть младше меня. Пока мы ждали психолога, она показала, как нужно играть на фортепиано, который стоял в холе. Мы с ней познакомились и немного поиграли. Когда пришел психолог, то мы с девочкой вдвоем пошли на занятия. А мама девочки за нами немного наблюдала. Я заметил, что эта тетя была сильно похожа на мою маму, только немного помладше. У нее были такие же черты лица и такие же волосы. Мне стало грустно. А директор центра разрешил мне проводить гостей до калитки центра. По дороге я показал гостям, где и что находится, где мы спим, а где делаем уроки. Ребята тогда играли во дворе, и я познакомил гостей со своими друзьями.

У калитки девочка попросила меня немного подождать. Она сходила к машине и принесла оттуда пакет с конфетами. Это были простые леденцы. Я их схватил, как будто никогда их не ел. Что на меня тогда нашло?

Они уехали. И я опять стал ждать маму.

Через неделю ко мне подошла директор центра и спросила, хотел бы я, что бы ко мне приехали гости, которые были недавно.  Я согласился. А на выходной они приехали. Я с гостями гулял во дворе. А потом зашли в жилой корпус. Я показал им свои тетрадки, а девочка помогла мне сделать уроки. Маша, так ее зовут, сказала, что хоть и младше меня, а учится уже в четвертом классе. Гости рассказали мне, что живут в соседнем районе. Рассказали про свой дом, про собаку и двух кошек. Рассказали, что у них есть еще младший сын Дима. Мне было интересно, я ведь у мамы один был, и у меня не было ни брата, ни сестры.

Когда гости уезжали, то пообещали приехать через неделю. Я их ждал. А они не обманывали меня и приезжали каждую субботу или воскресенье. А я после их отъезда раздавал сладости мальчишкам и хвастался. Раз они приехали утром в субботу, в то время когда я был в школе. Я и не ожидал. На большой перемене меня позвали в учительскую. Тогда я впервые увидел Димку. Он был маленький, около шести лет.  Мы с ним познакомились и долго беседовали. Дима показывал свою книжку с наклейками и потом пригласил меня к себе в гости. Мне хотелось поехать и посмотреть, где они живут. Так далеко в гости я не ездил. Понемногу я стал привыкать к этой семье. А недели в ожидании их приезда казались долгими.

А потом мне воспитатели сказали, почему ко мне стали ездить гости.

Меня вызвали к директору в кабинет и сказали, что я уже взрослый, что должен выслушать их и принять обдуманное решение. Мне рассказали, что подходит к концу срок моего пребывания в центре и меня должны отправить в какое-то учреждение для детей-сирот. Мама меня забрать сейчас не может. И если я дам согласие, то меня отправят жить в какую-то семью. Например, в ту семью, что приезжает ко мне.

В апреле у меня был день рождения. Мне исполнилось двенадцать лет. Я ждал, что мама придет ко мне. В окно я увидел, что Маша с родителями приехали. Мне было и страшно и радостно одновременно. Они подарили мне оранжевую куртку с цифрами на спине. Она была слишком яркая, но так как она была новая и ни у кого такой не было, я с удовольствием потом в ней ходил. Еще мне подарили энциклопедию. В ней было и про животных, и про космос и еще много всего написано. Потом спустя некоторое время я, перечитывая энциклопедию, переспрашивал у приемной матери, какая звезда самая яркая, какое животное самое маленькое, из чего состоит кровеносная система человека, и всякие такие вопросы. А она не могла иной раз на них ответить. Тогда я ей рассказывал и показывал картинки, а она смотрела на меня и молча улыбалась.  

В тот день, в день моего двенадцатилетия, мы серьезно говорили. Приемная семья предложила мне переехать к ним жить, хотя бы на время, пока мама родная не сможет забрать меня к себе.  Отец больше молчал. А мать сказала, что они не будут силой забирать меня, и что я поеду к ним, только если я этого захочу. Я согласился. А через пару недель за мной приехал микроавтобус.

Поселили меня в одну комнату с младшим сыном приемных родителей — Димой. Он младше меня на пять лет. Мелкий, но вредный. Я несколько раз дрался с ним. И каждый раз мне влетало за него. У сестры была отдельная комната. Через пару лет мы в нашем доме сделали ремонт, и теперь я живу в своей комнате один. Куда ко мне могут приходить мои друзья, и где вообще я могу заниматься своими делами.

По прошествии нескольких дней моего приезда в приемную семью, меня отправили в школу. Я пошел в один класс с Машей. В школе всем сказали, что я ее брат. И потому со мной все охотно стали дружить. Оказалось, что несколько мальчишек с нашего класса живут недалеко от нашего дома. Мы вместе с ними ходили из школы домой.

Мой новый классный руководитель объяснила мне, что если я хочу учиться в этом классе, то мне нужно хорошо заниматься. Я старался. Ходил к репетиторам. Дома со мной занималась мать. Один раз она даже накричала на меня, из-за того, что я не мог понять задачу по математике. Маша давала мне списывать, ей было жалко меня. А Татьяна Александровна ругала дочку, и говорила, что я должен своими мозгами работать.

В конце учебного года контрольные работы я написал неплохо, и меня перевели в пятый класс. Вместе с сестрой и ее друзьями. Теперь уже моими друзьями.

Следующей зимой у нас в семье родился Тимоха. Мне очень нравилось смотреть за ним. Он был такой маленький. И это был мой брат. Я помогал его укачивать, купать, играл с ним. Я учился даже пеленать его. И ему тоже нравилось быть со мной. Сейчас я учусь и работаю. Но на выходные и каникулы, когда я возвращаюсь домой,  я всегда стараюсь уделить время Тиме.

На мои тринадцать лет пришло много родственником и друзей, а на подаренные деньги мне купили спортивный велосипед. Я очень гордился приобретением. Правда через несколько лет я разобрал его, и велосипед теперь висит в сарае. Может быть я его починю когда-нибудь.

В годы моего проживания в приемной семье мне предлагали от Центра социальной защиты населения путевки в санаторий. Каждый раз мать уговаривала меня воспользоваться этим и поехать. Я отказывался всегда. Мне не хотелось ехать именно от Центра соцзащиты, так как набирались группы только из детей-сирот и детей инвалидов. К таким группам всегда особое отношение. А я этого не хотел. Я хотел поехать с простыми ребятами из обыкновенных семей, чтобы никто не тыкал в тебя пальцем. Тем более я жил в простой, нормальной семье с мамой и папой, братьями и сестрой. Когда мама поняла это, она оформила мне, Диме и Маше путевки в санаторий на Черное море через Комитет по делам молодежи. Где были сформированы группы из простых семей, в том числе и многодетных, как у нас. Я был очень рад. Поездка мне   понравилась. Я приехал домой загорелый и отдохнувший.  Правда, почти в последний день пребывания в санатории, прыгая с катера в море, я сломал руку. Зато все ребята нашего отряда расписались на моем гипсе, оставили свои пожелания. Гипс еще несколько лет лежал у меня в шкафу, как память о море.

Со временем у меня появились друзья не только в школе, но и на улице. Я хотел с ними гулять, ходить на футбольное поле, на реку. А мать не всегда меня пускала. Говорила про уроки и про дела домашние. Придумала еще какой-то график дежурств по кухне. Я старался все сделать и уйти на улицу. Как-то меня отругали за провинность. Я, считая это несправедливым, перестал разговаривать с отцом и матерью, не ездил с ними в гости, старался уйти с семейных мероприятий. Я думал, что меня ругают из-за того, что я не родной сын. Я злился на них, злился на родную мать, что по ее вине я живу такой жизнью. Как-то я сказал приемной матери, что уйду от них. Она сказали – иди. Я был в шоке, думал, она будет отговаривать меня. Я только потом понял, что она давала мне свободу принимать самостоятельные решения. И отвечать за них. Конечно, я никуда не ушел. Да и родители никуда меня не отпустили бы. Но больше я не угрожал им этим. Ведь если положить руку на сердце, я знаю, что кроме семьи меня никто так больше не любит.

В нашей семье у каждого есть обязанности. Причем отец может готовить, а мать может заниматься чем-то строительным. И никогда они не делят, это твое, а это мое. Кто свободен в тот или иной момент, тот и занимается домашними делами. Но чаще это происходит вместе. Когда мы перестраивали дом, то родители вместе, и мы все дети с ними стругали и пилили доски, прибивали их, закладывали утеплители. Было так интересно.

А еще нам кто-то подарил двух поросят. Таких маленьких и розовых.  Они так смешно чавкали, когда их кормили. Я с братьями и сестрой кормил их. Особенно поросята любили есть траву или овощи. В соседнем сарае были куры. Один из их цыплят все время забегал в этот сарай,  запрыгивал к поросятам и катался у них на спинах. 

Был как-то еще такой случай. Мать часто, когда готовила, просила меня почистить картошку. Я, конечно же, бурчал, так как хотелось сбежать к пацанам на улицу. И вообще меня часто просили помочь по кухне. Я думал, что эта работа только для женщин. Но меня все равно просили, то порезать овощи, то посолить, то попробовать. И вот. В школе у нас было мероприятие, посвященное дню защитника Отечества. Были соревнования между мальчишками. Одно из заданий было – почистить картошку. И как вы думаете, кто выиграл? Конечно, я! Я смог почистить картошку быстрее всех, при этом кожура была тоньше и длиннее, чем у остальных. А так, как я раньше жаловался друзьям, что меня припахивают на кухне, то во время конкурса ребята скандировали: «за тетю Таню!» (так зовут мою приемную мать). Я потом дома рассказывал ей об этом и сказал, что посвящаю свою победу ей. И оказывается, что, заставляя нас помогать на кухне, она просто учила нас готовить. Хотя я и до сих пор могу ей позвонить и спросить: «а рис варят, как макароны, или как гречку?». Она долго смеется, а потом мы по телефону готовим с ней что-то для моего студенческого ужина.  

Когда мне было семнадцать лет, я на день рождения пригласил уличных друзей. За некоторое время до этого я вновь поругался с родителями. Мать  купила продукты, но сказала, что раз я взрослый, то готовить она мне не будет. Сказала, что гости мои, и я их должен сам обслуживать. Маша и Дима из солидарности помогли мне убрать в комнате и накрыть на стол. А когда пришло время встречать гостей, то выяснилось, что никто из них не пришел, по каким-то разным причинам. Мне тогда хотелось спрятаться под подушку или убежать в поле и выть. Я не мог по своей гордости пойти и пожаловаться родителям. Но Дима и Маша все доложили родителям. Несомненно, я хотел, что бы родители мне помогли. Но пойти и повиниться к ним я не мог.

Отец тогда взял свой телефон и стал куда-то звонить, а мать просто уехала в магазин. Я был в комнате, и мне хотелось плакать. Где-то через полчаса за мной пришел Тима. Когда я вышел с ним в столовую, за столом сидели друзья родителей. Они завалили меня подарками, и весь вечер посвятили мне. В тот вечер я понял, что нужно прислушиваться к мнению родителей в выборе друзей. Я помирился с отцом и матерью. Я так понял, что они не злились на меня, просто ждали, когда я остыну.

Был еще случай, когда отец заступился за меня перед хулиганами на улице, не смотря на то, что я перед этим обидел Димку. Отец тогда, сказал, что, если я буду неправ, он меня будет наказывать, так как я старший, и подаю пример младшим братьям Димке и Тимке. Но в обиду меня он не даст, и в любой момент придет на помощь.  

После девятого класса я хотел вместе со своим одноклассником идти в политехнический колледж. Но меня не пустили родители. И я поступил в речное училище.

Думаю, это было правильно, потому, как я не сильно рвался к техническим наукам, и не очень хотел быть техником или слесарем по ремонту оборудования. Просто тогда я не хотел расставаться со своим другом. А профессия моряка очень интересна, многогранна и содержит в себе некую романтику.

Первый курс училища прошел вполне ровно. Я учился, сдавал зачеты, экзамены. Правда, уже сразу, в сентябре мне выпало испытание. Я решил, что я уже достаточно взрослый, чтобы жить самостоятельно. Родители сняли мне комнату недалеко от училища. А я решил на свои деньги ее оплачивать и вообще жить на пособие, что мне платили как сироте. Мне открыли банковский счет, и я получил банковскую карту. Но как-то один из курсантов, на курс старше меня, попросил у меня взаймы деньги, небольшую сумму. Я согласился. Вот только в итоге, он обманным путем забрал у меня все деньги. И я понял, что я в чужом городе, без денег. За жилье платить нечем, еду купить не на что, даже доехать до училища на трамвае я не мог. На этом, в очередной раз, моя самостоятельность закончилась. С помощью родителей я и деньги вернул, и смог прожить ближайшее время без особых проблем. Конечно, самостоятельным быть хорошо, но еще почти год я отдавал деньги матери, а она мне выдавала  их по мере необходимости, пока я не научился распределять свои доходы и расходы.

Сейчас я закончил второй курс училища и прохожу практику. Хожу на судне «Дон». Это теплоход, как его называют, земснаряд. Такое судно технического флота, которое выполняет дноуглубительные работы по расчистке дна водоемов, или добыче полезных ископаемых.  Конечно же, за штурвал меня еще не ставят, но я уже освоил работу судна. Познакомился со всеми членами экипажа. Так было приятно и необычно, когда взрослые мужчины стали считать тебя за равного, никто с тобой не нянчится. Даже капитан теплохода, здороваясь, пожимает мне руку.

Оглядываясь сейчас на свою, пусть не очень долгую прожитую жизнь, мне конечно обидно, что я рос не в родной семье, что мне пришлось быть на протяжении нескольких лет в приюте и потом обрести новую семью. Почему так, ведь многие дети живут с родными мамами и папами? А я своего отца не видел с двух лет и поэтому его совсем не помню. А родная мать ни разу не захотела меня увидеть за последние восемь лет. Кто мне скажет почему? Может я должен был через это все пройти, испытать  и потом уже оценить то, что в меня вложили приемные родители. Оценить и понять, что мне важно и что мне нужно, каким я хочу и могу стать, и где я могу оказаться, если мой выбор будет неверным.

Иногда мне хочется забыть все, что было со мной до двенадцати лет и помнить только хорошее, что было со мной   после переезда в город, ставший мне родным. Когда я уже жил в семье, из центра реабилитации несовершеннолетних на мое имя пришла посылка. Мама привезла ее домой, и там оказались мои фотографии. Я на них еще маленький. И там есть моя родная мать. Я хотел выбросить их. Я не хотел, чтобы что-то напоминало о моем прошлом, не хотел, чтобы лишний раз вспоминали, что я не родился в этой семье, а пришел извне. Приемная мама  настояла на том, чтобы фотографии остались, их вложили в семейный альбом. И теперь, когда кто-то смотрит наши фотографии, мама говорит: «А вот наш Сережка, еще совсем маленький».

Прошел уже год с моего совершеннолетия. И опеку надо мной  уже сняли с моих приемных родителей. И я уже вроде как сам по себе. Но мать по-прежнему меня поучает. И я по-прежнему приезжаю к ним  на все мои каникулы и выходные.

Я, конечно, мог бы поехать в соседний районный центр и найти свою родную мать, бабушку, тетю и дядю. Но как они меня встретят? Нужен ли я им? Ведь все эти годы, кроме моего дяди никто мне не звонил и не писал, хотя большого труда не составило бы найти мои координаты. Да и дядя несколько раз обещал приехать ко мне, но так и не приехал. Просил выслать ему деньги. Надеюсь, он со мной общался не только ради этого.

А, возвращаясь каждый раз в семью, я знаю, что меня примут. Что ждет меня моя комната, мои вещи и даже игрушки, привезенные из центра реабилитации. Я знаю, что если со мной случиться беда, мне здесь помогут и советом и делом. А если радость случится, за меня будут искренне рады.

Как можно понять, дали ли мне приемные родители «путевку» в жизнь? Думаю, дали. Теперь я знаю, что семьи бывают и такие. Что мама отдаст всю себя, чтобы ее детям было хорошо, не будет излишне навязывать свою волю, но даст вразумительный совет в волнующем тебя вопросе. Отец научит хозяйственным навыкам, научит, как принять правильное решение и нести ответственность за свои поступки. Братья и сестра окружат вниманием и заботой, не оставят в одиночестве. Оказывается в семье может быть несколько дедушек и бабушек, а также несчетное количество тетей и дядей, кумовьев и друзей. И все они непременно навестят тебя в больнице, поздравят с днем рождения и примут в гости с теплом и любовью.    

Оставить комментарий