353. Надеждина Наталья Сергеевна: «Наша история приёмной семьи», Республика Чувашия, г. Чебоксары

Наша история приемной семьи началась со статьи фотографа благотворительного фонда «Дети ждут»:

«Я пытаюсь рассказать о  нём,  чтобы   его   не   забыть », — так писал Сент-Экзюпери в своей самой известной повести. Я пытаюсь иногда рассказывать  о  каких-то  детях  из нашей базы, тоже  чтобы  их  не   забыть. У каждого фотографа в нашем  фонде  счет отснятых  детей  идет уже на сотни, детские лица, истории, имена, фамилии наслаиваются друг на друга, и в какой-то момент остро понимаешь, что начисто  забыл про светлого, замечательного  ребенка. Что за  те  полгода, которые прошли от посещения до посещения учреждения, где он живет,  не  вспомнил и ничего  не  сделал для него.  Не  рассказал хотя бы. Это – воспоминание про мальчика Диму. Он солнечный. Он живой. Он невероятно обаятельный, улыбчивый, жизнерадостный  ребенок, из  тех, в ком живет птица-душа. Она сидит внутри маленького тела с одной лишней хромосомой, светится в чуть раскосых глазках, трепыхается, пытаясь расправить крылья – и полететь. Общаясь с Димой, иногда – честное слово! – прямо чувствуешь ветер на лице от этих крыльев, пока еще небольших. Но они вырастут, в этом уверены все, кто дружит с Димой, — воспитатели, педагоги, фотографы. В Димкиной птице-душе есть сила, есть тяга к росту и развитию. Поэтому он станет человеком, который принесет в этот мир гору добра, искренность, наивность, свет – словом, всё  то, чего миру остро  не  хватает. Он принесет это, даже если  не  найдет семью и отправится в коррекционный детский дом, а потом в ПНИ. Только сокровища никто  не  увидит, они улетят потом с птицей – туда, где доброта никогда  не  будет лишней.
Несмотря на очереди из кандидатов в усыновители, Дима с самого рождения живет  не  дома. Это неправильно. Ведь где-то есть семья, которая его  ждет. Давайте верить, что они совсем скоро встретятся».

Каждый день я перечитывала эту статью несколько раз и все вглядывалась в фото белокурого «солнечного» Димки с хитрющей улыбкой. На тот момент школу приемных родителей мы с мужем закончили и уже, вроде как, решили усыновлять двойняшек или близняшек 2-3-хлетнего возраста. Но рассказ о безысходности ограниченных деток, которые никогда не смогут выйти из системы казенных учреждений, никак не выходил из моей головы.

Я показала статью о Диме мужу, он долго читал и смотрел фото, потом сказал: «Подумай еще, поищи…». Прошла неделя, за которую Димка успел перебраться из моей головы в сердце. В очередной беседе с мужем я сказала: «Давай возьмем Димку», а муж просто ответил: «Давай».

Мы никогда не задумывались об усыновлении ребенка-инвалида, среди наших знакомых семей с такими детками нет. Раньше, видя на улице людей с ограниченными возможностями, я старалась не заострять на них внимание, чтобы, как мне казалось, не смущать их. А сейчас мы решили взять в семью «солнечного» мальчика, ничегошеньки не зная о его синдроме.

Медкомиссию мы прошли относительно быстро, только на момент подписания заключения изменился перечень анализов, и нам пришлось еще неделю потратить в ожидании новых результатов. В органах опеки нас встретили очень по-доброму, е заключение о возможности быть опекуном было готово на третий день. Я связалась с опекой Нской области, отослала все копии документов по электронной почте, и мне назначили встречу с Димой на 20 октября. Конечно, я расстроилась, что приходилось ждать почти месяц. Успокаивало то, что мы успевали до Димкиного четырехлетия. Я написала в опеку, что в данный момент уже уволилась с работы и могу приехать в любой день, если вдруг мне разрешат забрать Диму пораньше. И меня пригласили на 9 октября.

Всю первую встречу я держала Диму на коленях и плакала. Это были слезы счастья. А Дима прижимался ко мне и хлопал по спине маленькой ладошкой. Так и прошла наша первая встреча.

А во второй раз, через неделю, я уже забирала Димку домой. Очень долгой казалась мне эта неделя, но как только мы с Димой покинули ограду специализированного дома ребенка, все тяготы остались позади, а нас ждала впереди совсем другая жизнь.

Удивительно, но никакого привыкания или адаптации у Димы не было. Запомнилось, что в самый первый день Димка очень старался всем в семье понравиться.

Нашим детям 14, 11 и 7 лет,  все приняли Диму сразу.  Младший Шурик рассказал ребятам в спортшколе, что у него появился маленький братик, который не умеет говорить. Старшие дети в перерывах между домашними уроками тискают и играют с ним, как с самым младшим в семье, жалеют Диму. С ним ведь невозможно поругаться, обидеться или наказать, он сразу начинает улыбаться и бежит обниматься. Первый месяц он нас всех просто заобнимал. Когда муж приходил с работы, то сразу строго (если чуть улыбнешься — все, обнимашки=) говорил: «Дима, сейчас я переоденусь, покушаю, а потом уже будем обниматься!!!» Он кивал головой и садился ждать папу. После ужина муж устраивался поудобнее, звал Диму, и тот с такой превеликой радостью ползал по нему, обнимал, целовал. Так у нашего Димы появилось семейное прозвище «Димулька — обнимулька»

Оставить комментарий