Конкурс дневников приёмных семей

58. Жукова Ольга Валентиновна: » Мы теперь одна семья», Краснодарский край, станица Кавказская

 

      Краса Кубани – это её дети,
Согретые  любовью и теплом
Здесь солнце по-особенному светит,
Улыбку  посылая  в каждый дом.

 жукова ольга.JPG

Так уж повелось, что  Кубань  была и остаётся патриархальной, пронизанной насквозь  своими верованиями и  устоями,   колыбелью традиций добрых и вечных.  А казаки, живущие на этих землях  издавна — это  люди,  уважающие семейные традиции, понимающие  их ценность и  значимость. От дедов к внукам передаётся этот образ жизни,  основывающийся  на  укреплении и поддержании семейных отношений, на  том, что семья  и дети  в семье – это  неотделимые понятия.

Годы  идут, жизнь меняется,  приоритеты тоже.  Жизнь больших городов  и даже целых цивилизованных стран,  её уклад, меняет  взгляды и привычки каждого, отдельно взятого человека, и  накладывает свой  неизгладимый отпечаток  на жизнь  и судьбу, как отдельно взятого человека, так и общества в целом.

Мир – это зеркало и чтобы быть любимым, нужно просто уметь любить. Но уметь любить тоже, оказывается, непросто,  ведь люди не идеальны и у нас  у всех есть свои недостатки, которые  мешают, в свою очередь, тем, кто пытается нас полюбить.

Замечательный пример  взаимной любви и дружбы — это отношения  мужа и жены, детей и родителей, бабушек, дедушек и их внуков.  Семьи большие или малые – это особая среда, где  развитие ребёнка проходит в естественной  жизненной обстановке и его  вливание во взрослую жизнь происходит более  плавно и  комфортно. Адаптация к окружающему миру  тоже происходит  легче, ребёнок чувствует  помощь, защиту и поддержку своей семьи.

жукова ольга2.JPG

                                                             Лети  же вдаль, Кубанский, свежий ветер,

И в небе  расскажи, теплом дыша,

Что  мама всем нужна на этом свете,

Как жизнь, как хлеб, как песня, как душа.

 

Её тепло, оно как дар от Бога,

Согреет сердце, осветив теплом.

И жизни путь, как светлая дорога,

Начнётся там, где милый, отчий дом.

 

жукова ольга3.JPG

Я  хочу поблагодарить  тех людей, которые занимаются жизнеустройством детей, попавших в трудную жизненную ситуацию.   А также,  тех,  кто работает  на всестороннее освещение  этой  актуальной,  социально значимой  темы, привлекая  внимание общества  и  законодательные  институты для того,  чтобы  это,  в конечном  счёте, работало на пользу всего общества в целом.  А общество в целом- это и Вы, и я , и каждый в отдельности, это всё взаимосвязано. И чем счастливее каждый человек, тем добрее общество в целом.

жукова ольга4.JPG

жукова ольга5.JPG

Я поделюсь своей историей и с теми, проблемами, которые у меня возникли.

У нас с мужем не было своих детей. И если разговор заходил  о ребёнке, то я   высказывалась в пользу маленькой девочки, но эти мечты не носили конкретного срока их воплощения,  и это было больше в теории, в  неких,  абстрактных мечтах.

Восемь  лет назад,  к нам на работу  пришел специалист отдела опеки нашего района, и рассказала, что расформировывается  детский дом  в городе Кропоткине, и  если есть возможность и желание, то можно принять в семью ребёнка.  Она рассказала о варианте приёмной семьи. Вечером  я   разговаривала с мужем, и  мы решили поехать в этот детский дом и   присмотреть себе маленькую девочку.

После разговора с психологом нам предложили посмотреть мальчика, в возрасте четырех лет. Я растерялась и стала настаивать на девочке,  но она  предложила просто взять этого мальчика к себе в гости,  пообщаться с ним, ведь этот ребёнок никогда, ни у кого не был в гостях.  И   эта  одна, последняя, простая фраза меня  вдруг  словно  перевернула, мне стало  стыдно за себя,  и я подумала, что надо обязательно его взять в гости.

День, о котором я пишу, был одним из тех  неуютных зимних дней,  когда и не зима вовсе,  а какая-то слякоть,  ветер,  и в такие дни  как-то особенно  всё выглядит   неуютно.  Я помню, представила тогда, что этот маленький, неизвестный мне  ещё человек,  мальчик Алёша,  обречён  жить за забором, не зная как же там, за этим высоким для него забором  и мечтая о том, другом мире. А рядом,    не доезжая до этого детского дома, находился  интернат, тоже с забором, в который  его потом, перевезут, чтобы жить  так же, опять за забором. И  вспомнилось,  вдруг, как меня моя мама водила за ручку и покупала мороженое и сладости, наряжала в красивые платьица. Менялись события, мы ездили в гости к родным. Вспомнилось, как баловали меня  мои две бабушки и два дедушки, вспомнились мои красивые тёти, мамины сёстры, с  подарками, двоюродные братья и сёстры. Ветки  со спелой черешней в саду, вспомнился мой  папа и  путешествия на нашей машине к морю, ракушки в целлофановом  кулёчке…  Всё это  пронеслось в голове и  пришло какое-то проникновение в  его жизнь, этого мальчика, с которым меня сводила  тот день  судьба.  И мечта о девочке не то, чтобы ушла, она просто отодвинулась тогда, в тот день. Что-то поменялось в сознании.

Я описываю эти подробности  с той единственной целью, обратить  внимание  тех  людей, которые пока решают  принять в свою семью  ребёнка, что в этих очень деликатных  вопросах решение нужно принимать только сердцем, прислушиваясь к его беззвучному, тихому голосу, а букву своего плана отпустить и не упорствовать.  Я тогда,   не видя этого ребёнка,  почему-то почувствовала, что очень хочу его увидеть, познакомиться с ним.  Захотелось увезти его к себе  в наш дом,   и тогда уже  я почувствовала, что не просто в гости, а чтобы стать одной семьёй.

Мальчика нам  не показали  в этот день,  потому что  предстояло  привезти разрешение на посещение Алёшеньки,  и мы договорились, что  тогда нам его дадут в гости на  три дня.

В те дни, кода мы ждали встречи с ним, я молилась, брала благословение у священника  нашего храма, ночью мне приснился этот малыш. Тогда, во  сне я увидела  его лицо, и когда я ждала его, первый раз, я очень волновалась. Муж волновался тоже.

Мальчик   оказался очень  живым, быстрым, забавным, шустрым  ребёнком, и  он нам очень понравился. Мы его возили несколько раз в гости, потом нам его  дали  на условиях патроната. Они объяснили, что ребёнок не здоров,  имеет инвалидность детства и поэтому нужно посмотреть,  как  получится с ним наладить отношения.

жукова ольга6.JPG

Первый раз, когда Алёша  погостил у нас  три дня и мы отвезли его  в детский дом, вернувшись, вдруг,  очень остро почувствовали его отсутствие. В доме повисла какая-то необыкновенная, особенно  тихая,  тишина. Я заходила в комнатку, где он спал, смотрела на кроватку и думала, о том, что вот так бы и жил с нами,  зачем ему детский дом. Было тепло к нему и  хотелось с ним поделиться, всем, чем только можно:  и любовью и заботой  и  были силы, чтоб заботиться об этом  шустром , непоседливом маленьком мальчике.

И вот,  наконец,  радость,  Алёшеньку нам отдали,   но,  правда, вначале на условиях патроната. Конечно, это случилось не сразу. Нас готовили, обучали в школе приёмных родителей, давали его  в гости, объясняли как себя с ним вести.

Но мы, зная о трудностях адаптационного периода, и  уже подкованные психологами,  не отчаялись, решив  любовью и терпением завоёвывать его любовь или хотя бы доверие,  или  в крайнем случае, хоть крохи послушания. Вот этими жалкими крохами послушания, в редких случаях,  мы и питались очень долго.

Очень прошу  тех потенциальных родителей, которые уже связали или  хотят  связать  свою жизнь  с  детьми, имеющими  поведенческие отклонения, не ждать быстрых результатов, но и не отчаиваться совсем, а надеяться, терпеливо на чудо,  нужно пытаться понимать и самое главное   любить этого ребёнка.

жукова ольга7.JPG

Проблема  выросла там,  где её я совсем не ожидала. Первые восемь месяцев  нашей жизни с Алёшенькой я пыталась совмещать  его воспитание и работу  в  детском Доме творчества. Так как остановка от нас недалеко, то мы  ездили на автобусе, я его завозила к няне, а потом забирала. И так получалось, что  иногда нам приходилось подолгу ждать автобус.  На остановке собирались  дети  и взрослые, в общем, разные люди. И это было любимым развлечением  для  нашего Алёшеньки. Он   прикладывал все усилия, чтобы этот мир,  видел только его одного,  не скрою, это было самое мучительное  время в наших с ним отношениях, то,  что  доводило  меня до отчаянья.  И вот на этот  пробел в поведении Алёши накладывалась некая нетерпимость общества, не всего, но многих, нежелание принимать чужие недостатки с пониманием, сочувствием, с желанием добра, совершающему ошибки  малышу.  Я это остро почувствовала именно в те, трудные для меня времена.  Завидев нас, к нам   подходили  женщины, которые   были знакомы просто визуально и никогда не были мне близки, при Алеше заводили разговор  о том, где его родители, что за мать была,  советовали скорее отдать назад; спрашивали, сколько за него мне платят,  говорили, что толку всё равно с него не будет.    Алеша,  чувствуя  недоброе,  начинал  враждебные выпады по отношению к этим людям.  Я стала избегать  возможных разговоров, не подходила близко к людям, поджидала  автобус  вдали от остановки, прекращала  разговоры  при случайных встречах.                             Среди людей часто встречается бестактность, неумение себя вести и это провоцирует неподготовленного человека, в данном случае, я имею  в виду своего мальчика,  на  некий вызов, на ещё более худшее поведение. Я заметила  в то время, что его враждебность  была направлена, в основном, на женщин, именно они  и пытались меня отговорить от  него. Но заметила также, что он любил стариков, дедушек. Он подходил к какому-нибудь дедушке и,  погладив его по плечу, просто говорил ему: «Ты хороший», от неожиданности  они обычно  менялись, иногда очередной заслуживший похвалу дедушка, доставал карамельку из кармана.

Несколько раз он уходил от меня. Один раз с бабушкой, которая рассказала  ему в автобусе, что она поедет на поезде и спросила-  поедешь со мной, а он никогда раньше не ездил на поезде,  и он ушёл за ней, выйдя из автобуса, это было публично при всех.  Она уточняла громко, а как же ты оставишь маму свою, но он оставил, потому, что она предложила  тогда ему то, чего не предложила я, а наши отношения ничего тогда для него не стоили и не значили.. Я вышла из автобуса, это было конечная остановка в городе и смотрела вслед, а люди смотрели на меня, выходя,  кто о чём думал, можно лишь догадываться, потом эта бабушка,  отойдя немного в сторону и видя, что он за ней доверчиво идёт, стала   пытаться от него отделаться и, в итоге, затерялась в толпе, а  он остался один, а я стояла смотрела на него и  ждала. Почему я тогда его отпустила, не держала крепко за руку, не знаю, может просто хотела посмотреть и увидела, и было неприятно до слёз, и  почувствовала. Потом   он уходил в магазине  обуви, его зазвала какая-то женщина и,  видя, что я не догоняю, вернулась и привела его назад.

Вот опять  и опять я задавала себе вопрос о бестактности и даже жестокости общества, не всего, конечно, но некоторых его членов, Зачем так жёстко  ставить перед ребёнком выбор, мама или обещание чего-то и если  ребёнок, выбирает это что-то, чего он хочет, но пока не имеет. Причиняется боль женщине, которая является  его матерью, приёмной или родной. Для чего это всё  я пишу. Для того, что если мы все будем добрее и тактичнее, то всем будет легче жить и приятней. И  прежде, чем вторгаться в другие отношения, стоит подумать, и ещё раз подумать, о  целесообразности того или иного поступка.

Я много думала, тогда, и часто поведение Алёши для меня становилось более понятным и логичным, чем поведение некоторых взрослых. О детях я не  говорю, они добрее и снисходительнее.                                                                     Мы  первый раз собирались к врачу с Алёшей. И  я ему об этом сказала. С вечера. Он  обрадовался и  стал рассказывать о том, то  она, врач, будет его стричь. Видимо,  там, в детском доме,    медперсонал ухаживал за детьми и он это запомнил. У Алёши при этом воспоминании появилась какая-то теплота. И вот мы приходим в кабинет. Естественно, нужно было заполнить бумаги, мы ведь первый раз пришли и почитать его документы и вопросы мне вначале задавались, а он почувствовал себя не нужным и в конце, отчаявшись,  схватил бумаги со стола и кинулся с ними убегать.  Все за ним, мы выбежали в коридор, там тоже было немало людей, все смотрели, Алёша, когда понял, что ему некуда бежать, и его догоняют, скорее смял и порвал эти бумаги. Врач очень расстроилась, так как бумаги эти были  от руки написанные, учителями,  характеристики из школы.  У всех остался негативный осадок от  Алёши в целом. Но получалось, что он то, чего  ждал от врача, то есть стрижки тоже не получил, и у него тоже был негативный осадок. И таким образом недоразумения накладывались одно на другое, не сближая его с этим миром, в который он попал.                                                                                                 Распутывая этот клубок проблем, которые меня запутывали всё больше и больше,  я пыталась встать на место  моего мальчика, и удивительное дело, получалось  всё не так страшно, как казалось  на первый взгляд, всё очень логично.                                                                                                                       Ребёнок попадает  в новый  для него мир, где много всего интересного и ему хочется  всё потрогать, пощупать,  ко всему прикоснуться, испытать новые  для него ощущения,  побегать, везде заглянуть, но эта чужая  тётка, называемая «мамой» одна из многих, такая же чужая, для него,  как и те, остальные, следует за ним повсюду,   закрывая  для него те возможности, которые дарит ему этот, новый для него мир.                                                                               Возможно, что то что он испытывал ко мне, это  скорее всего  недовольство мною, в том числе. Вы скажете, а как  же,  уход за ним,  а уход  он получал и в детском доме. Его там кормили,  поили и  стирали ему одежду,  постель и купали.  Вот  и думайте, стоит ли обижаться или жаловаться на неблагодарность и плохое поведение и обиды от таких детей.  Вам кажется, что Вы хорошие родители, а ему, возможно, это не кажется. И вот уже, разногласие, недопонимание. Вот на чём мы и сошлись. Мы думали, что будем хорошими родителями, но с каждым днём всё больше понимали, не получается.  Ещё стоит добавить, то, что семья для него в том состоянии понимания это лишь пустой звук и слово мама не несёт, того смысла, который обычно подразумевается. Тот кто  решает связать свою жизнь с таким ребёнком, должен понимать это, настроить себя  на  то, что  путь не будет  усыпан только розами. И знакомые будут вас  постоянно  пытаться воспитывать и хорошо, если вы сумеете поступить  решительно, закрыть свою семью и решать  эти проблемы не со  знакомыми, а со своей семьёй, коим членом, является теперь этот ребёнок.  Советы  не будут в пользу этих, ваших с ним  отношений, делайте то, что подсказывает Ваше сердце, исходя из интересов ребёнка, но интересов не сиюминутных — нет, не капризов, а тех, которые в глобальном смысле  важны  и имеют перспективу на его лучшее будущее.                             Я много  тогда думала,  отношения не ладились, в том смысле, как я это себе представляла, вначале.  Я искала выход. Дома он всё что можно сломать, ломал, нужно было постоянно  уберегать его от электричества и огня, но с огнём  мы чуть не промахнулись, доверив Алёшу ненадолго бабушке. Отдых днём,  абсолютно исключался, хоть здорова, хоть заболеешь, я боялась заснуть. Старалась всегда просыпаться раньше его и засыпать позже. И в обед он не хотел отдыхать.                                                                                                             Я остро чувствовала, что нам рано выходить активно в люди,  что мы с ним пока просто не готовы. Ведь семейный ребёнок, он вначале строит свои отношения с мамой и знает только её, и мама для него это  единственный близкий человек, у него есть то, что связывает его с ней, а у нас с Алёшей не было этого  ценного багажа. И я оставила работу и занималась только его воспитанием. И это дало свои плоды, конечно, не сразу,  И это замечают, все, кто раньше знал Алёшеньку.                                                                                          И вот одно из основных преимуществ,  возможности приёмной        семьи. Что  человек, попав в  сложную ситуацию, может,   не думая о куске хлеба насущном,  заняться  налаживанием семейных уз с ребёнком. Это касается любого ребёнка, взятого из Детского дома.  Этому ребёнку нужно адаптироваться в этом обществе, привыкнуть жить в нём, чтобы сразу, ошибаясь раз за разом, не быть отринутым этим обществом.  И  государство  делает огромное по значимости дело, помогая этим двум сторонам, и детям и родителям, и в итоге, обществу в целом.                                                                       Трудности есть, у всех свои,  они бывают   и с кровными детьми. Но когда есть желание  к диалогу, то  многое можно преодолеть. Главное не торопиться, отчаявшись, бежать, писать отказ от этого ребёнка, жаловаться на него  при нём  везде и всюду. Нужно представить, что это свой, кровный ребёнок, как поступили бы вы тогда.  Предательство тех, кто назвался его новыми родителями, может  оставить глубокую боль в душе ребёнка и ему очень сложно будет довериться снова.  Нужно дать себе отсрочку, на то, чтобы подумать. А  время  часто  помогает принять правильное решение.  Очень важно не пренебрегать, советами специалистов. Психолог в нашей опеке, видевшая поначалу   один из неприятных моментов, Алёшиного поведения в очереди на медосмотр, подготовила для меня подборку  для чтения, с советами и рекомендациями. Я прочла, перечитала, обдумала всё. И это действительно ценный опыт.

Любите Ваших детей, несмотря ни на что и думайте, чем им можно помочь. Верьте, что всё получится. Будьте примером, для Ваших детей.

жукова ольга8.JPG

Оставить комментарий