Конкурс дневников приёмных семей

Ира Воробьева: «Любить — значит отдавать»

Ира Воробьева — приёмная дочь семьи Елены и Дмитрия Бондаренко — девушка хрупкая, интеллигентная и невероятно женственная. В свои двадцать лет она уже абсолютно самостоятельна: имеет образование, работает в хорошей компании, строит собственную семью. Её стойкий характер, целеустремленность и ясные жизненные принципы не облечены в агрессию, не выставлены напоказ, а наоборот, скрыты где-то в самой сути и отчетливо проявляются в поступках и образе мыслей. Сегодня она поделилась с нами своими взглядами на жизнь, воспоминаниями и планами на будущее.

А чем ты занимаешься?

Работаю техником в компании Scoliologic. Врачи в нашей компании называют меня «Гипсовая фея». Компания занимается производством протезно-ортопедических изделий, в том числе корсетов Шено, которые назначаются маленьким детишкам и подросткам при сколиозе разной степени. Работаю я на гипсовом участке, где происходит процесс изготовления корсета. Заливаю слепки, помогаю врачам при их обработке, зачищаю и отдаю на блоковку. Другими словами, выполняю немало важную часть изготовления. Иногда сама снимаю слепки с туловища пациентов. Сейчас у нас появился робот, который вытачивает те же слепки, но мне не приходится подолгу возиться. Обработал слепок в программке и поставил точить, а робот всё сделает за тебя. Только в конце доработать немного и всё.

Необычный выбор профессии. Почему именно техник?

Мама посоветовала обратить внимание на эту специальность. Я подумала, почему бы и нет? И поступила в колледж при РАНХиГС по специальности протезист-ортопед.

А учиться нравилось?

То нравилось, то не нравилось. Только на практике поняла, что вроде «моё». Чуть с ума не сошла, когда столкнулась с сопроматом: ноль с нулём не сходится, психую, ничего не получается. Но ничего, выдержала. Ещё и с красным дипломом закончила.

И как удалось сопромат одолеть?

Сидела, разбиралась.

Главное понимать, что можешь сделать сама, а где лучше попросить помощи: обратиться к тому, кто разбирается в вопросе.

Я так и делала.

А что тебе нравится в твоей работе?

Если говорить именно про компанию, где работаю на данный момент, то нравится наш коллектив. Нравится то, что мы делаем для людей с ограниченными возможностями, для детишек с больными спинками. Есть люди, которые нуждаются в нашей помощи и мы делаем все возможное, чтобы им помочь. Мне нравится, что делаем одно общее доброе дело.

Хочешь дальше развиваться в этой профессии?

Пока просто работаю. Посмотрим. Не могу определиться с высшим образованием: то ли на социального работника пойти, то ли на юриста. Вспоминаю своего социального педагога из интерната. Она работала с детьми, занималась документами, судебными процессами. Думаю, я бы справилась.

Как складывалась твоя жизнь в детском доме?

Я очень тосковала по интернату. За 4 года, что была там, очень привыкла ко всем и всему. В детском доме чувствовала себя чужой, но только благодаря знакомым ребятам и воспитателям справлялась. Бывает, снится, что я там, рядом друзья. А потом открываешь глаза — а вокруг все чужие.

В школе при детском доме мне тоже было очень сложно. Она ведь коррекционная, а я вроде неглупая. Воспитатели мне предлагали перейти в гимназию, но я просто боялась: пришлось бы ходить одной, а посёлок меня почему-то пугал.

А каким надо быть, чтобы там выжить?

Надо уметь за себя постоять. Даже если бы я пошла в старший корпус, где бывают дети со сложным характером, уверена, что никому не удалось бы меня изменить в плохую сторону. Но там я просто не чувствовала себя в безопасности.

В итоге, воспитатели меня оставили жить в младшей группе, где я встретила Елену Геннадьевну — мою будущую приёмную маму. Она детский психолог, но временно работала у нас воспитателем.

Мама — я называю приёмных родителей «мама и папа» — рассказывала, что приходила домой с работы, и у нее болело за нас сердце: «Как там эти девочки?». В скором времени они с папой стали брать нас к себе в гости, а потом совсем забрали.

У родителей есть свои дети? Как с ними складывались отношения?

Да, есть родная дочь Анюта, ей сейчас 17 лет. С ней было сложно, характер трудный. Она из тех, кто точно молчать не будет. Пока жили вместе, часто ссорились. Зато сейчас мы просто не разлей вода. Она чуть что, звонит мне: «Ириш, подскажи, помоги».

Почему так происходило?

Я думаю, в силу возраста ругались, в первую очередь.

Я очень благодарна Ане, что она сразу приняла меня как родную сестру. Бывает, родные дети стесняются, что у них в семье есть «детдомовские». Аня не из таких.

А как ты думаешь, если бы тебя не взяли в семью, как бы сложилась твоя судьба?

Я не знаю, тут только гадать можно. Кто-то пускает всё на самотёк — это неправильная позиция, всего надо добиваться.

Для тебя любовь – это отдавать или брать?

Я люблю отдавать свою заботу и любовь. Если человек мне дорог, то я постараюсь сделать всё, чтобы он был счастлив. Да, есть люди, которые этим просто пользуются, но есть и те, которые ценят меня, дорожат. За это я им благодарна.

А почему ты согласилась на это интервью?

Я не вижу ничего страшного, чтобы поделиться своими внутренними переживаниями. Я не боюсь этих разговоров. Мне есть, что рассказать хорошего.

А другим страшно?

Возможно…. Страшно, стыдно. Страшно, что будут осуждать, страшно сказать что-то не то. Мне кажется, в моей жизни не было такого, за что мне может быть стыдно.

Анна Вознюк

Оставить комментарий