49. Жуков Александр Петрович: "Если в сердце Бог", Краснодарский край, г.Апшеронск

29 Сентября 2017
Вопрос автору




* - обязательные поля


Пролог.


Я не один. Меня сегодня много!

Большая, дружная веселая семьЯ,

Нас семеро, а впереди дорога,

На ней, быть может, станет: восемь Я?

 

А может девять? «Бог, Он все покажет.» -

Так часто думаю я про судьбу свою.

Что мне в «опеке» мой инспектор скажет?

Кого подарит? И кого я полюблю?

 

1

Все началось когда? Не помню точно.

Наверно, в детстве, от чудачества отца,

Когда он мать дразнил полушутя, нарочно:

«Не взять ли негритенка-сорванца?»

 

Он говорил, что империалисты,

В далекой Африке войну ведут с людьми,

И что они не лучше чем фашисты,

Что дети остаются там одни.

 

Он говорил, что к нам в семью мы примем

Ребенка, африканца, сироту,

А я мечтал, как мы его обнимем,

И как его я в комнату введу.

 

Я представлял себе, как будет он испуган,

Возможно, ранен, слаб и истощен.

Как стану братом я ему! Как стану другом!

И как родным ему покажется наш дом…

 

Мечты! Мечты! Они идут из детства,

Кому- то деньги и машины, и дома,

А я хотел согреть чужое сердце,

Такими были мы. Такой была страна!

 

Мы помогать хотели всем народам,

Хотели землю осчастливить и людей,

Весь мир, где войны, бедствия, невзгоды,

И всех спасти, и взрослых и детей.

 

Ушли наивность и слепая вера,

Работа, институт, ГКЧП.

Но мой отец остался мне примером

В своей наивной, может глупой доброте.

 

2.

 

Был шаг второй к тому, что получилось:

Милиция. Мой следственный отдел.

Наверно, чаще, чем другим мне доводилось,

Расследовать то, что я не хотел:

 

Дела по «малолеткам», так мы звали,

Тех, кто так часто предо мной тогда сидел.

Родители вопросы задавали:

«Ну как же так? Ах, как же ты посмел?»

 

Мошенники, грабители, воришки…

Десятки. Сотни глаз… Дрожащих рук.

«А мы не знали, мы не думали», детишки:

В ответ шептали, а в глазах: Тоска! Испуг!

 

Порою дерзость, а порой бравада,

Я знал одно: они чужие! Не мои!

И говорил себе: «Таков закон! Так надо!»

А нужно было одного лишь им: Любви!

 

И я вздыхал, печатая бумаги:

Под суд. Под стражу. На подписку. В детский дом.

Но знал одно: забыли «про овраги!»

В них доброта вдруг становилась злом!

 

Когда вернувшись из колонии «не детской»,

Ко мне мальчишка бывший подходил,

То видел я, растоптанное детство

И волчий взгляд наотмашь в душу бил.

 

И вот однажды в магазин игрушек,

Средь ночи прибыли мы по сигналу: «Взлом»,

Я среди ящиков мальчишку обнаружил,

На складе, где он спрятался с трудом.

 

Преступник плакал, худенький несчастный,

В одной руке с игрушками пакет,

В другой зайчишка, плюшевый, ушастый,

А за резинкой шортов пистолет:

 

«Я из детдома! Там игрушек мало!

Хотел я девочкам игрушки подарить!» -

Я отвернулся… Сердце завывало.

И как то вдруг не захотелось жить…

 

Час ночи, каждый нес ему покушать,

В мой кабинет, где вел я свой допрос,

И приходилось мне молчать и слушать,

И вытирать платком мальчишке нос.

 

Как мать пила, как голодал он часто,

Как бил отец, потом отец исчез,

Как из дому сбежал искать он счастья,

Как на вокзале под «крутой попал замес».

 

Прошел приемник он  распределитель,

И в десять лет попал он в детский дом.

«Я государственный теперь «ничейный» житель!»

А опер слезы сдерживал с трудом.

 

Я вспомнил вдруг отцовские рассказы.

Его несчастных африканских негритят,

И как то мне теплее стало сразу,

И как то тверже сразу стал мой взгляд.

 

Мы привезли в детдом того мальчишку,

Вместе с игрушками и зайцем он вошел,

Героем выглядел , а вовсе не воришкой!

Директор в кабинет меня завел.

 

И слушал я о нуждах и проблемах,

О чаяньях детей услышал я,

И в тот момент вдруг проскользнула тема:

«Его берет приемная семья!»

 

 

Я изучил закон. Узнал все срочно,

Спросил жену свою и мать, и дочь спросил,

А сам в душе я знал тогда, что точно,

Хоть одного возьму, чтоб он счастливым был.

 

3

 

Целенаправленным уже был шаг мой  третий,

Когда в две тысячи восьмом году,

Пошел в «опеку» я, чтобы узнать ответы,

На тот вопрос, с которым в жизнь иду.

 

В майорской форме, на дежурстве, с пистолетом,

Вошел в РУО я, в тесный кабинет,

И стал тогда в моей судьбе ответом

Со словом ДА от Господа билет!

 

Формальности, бумаги не проблема,

Проблема в том лишь, что мужчина я!

В глазах инспектора застывшая дилемма:

Мужчина! И приемная семья?

 

Я был один, жена сказала просто:

«Бери ребенка, я не против, сам решай.»

Ну что же, коротко, зато не очень жестко.

«Я справлюсь сам, ты только не мешай.»

 

И вот февраль две тысячи восьмого,

Пришел в приют, за мальчиком своим,

Я волновался снова, вновь и снова,

Пред тем как встретиться мне предстояло с ним.

 

Мой Леша семи лет от роду,

Попал в приют. От отчима спасен.

Голодный, маленький, не знающий заботы.

Смотрю, сидит, игрушкой увлечен.

 

Был тихий час, в приюте дети спали,

Мы ж, сидя на полу, лицом к лицу

Машинку кособокую катали…

Так начал привыкать мой сын к отцу.

 

Потом впервые сел ко мне в машину,

Все осмотрел, ощупал, оценил,

Смотрю, смеюсь – ну что ж, растет мужчина!

Смеялся Леша мой, болтал, а я шутил.

 

Назвал почти что сразу меня: ПАПА,

Когда сказал ему, что я его беру.

В пальтишко кутаясь из старенького драпа,

На мартовском щипающем ветру.

 

Я помню все: как в дом вошел он смело,

Ощупывал, осматривал, глядел.

Потом котлету кушал неумело,

А мы смотрели : как он вкусно ел!

 

Не выбирал, и не глядел что повкуснее,

После полуголодных долгих лет.

Лишь в рот еду запихивал скорее,

Две! Три! Четыре! Пять уже котлет!

 

«Как вкусно ваша бабушка готовит!»

Компот, домашнее печенье, пирожки!

Ешь! Ешь! Малыш, никто не остановит.

А я волнуюсь, и кипят мои мозги:

 

Нет! Ты не будешь лазить по вокзалам,

Не будешь ты из киосков воровать,

Бомжом не будешь! Пьяницей, кидалой,

И на допросах ты не будешь дерзко врать!

 

…………..

 

Вот десять лет прошло. Мой Леша статный парень,

Учиться любит и с компьютером на ты,

Отец и сын, мы оба точно знаем-

Жизнь не всегда была, как сахар и цветы.

 

Когда психологи смотрели с укоризной:

«Гимназия! Вы что! Ему нельзя!»

Но мы не гнались с ним за дешевизной.

Все получается, коль делаешь любя!

 

Конструктор «Лего», сколько собрано моделей!

Коллекции  игрушечных машин,

Писали сказки мы, стихи и часто пели,

Ведь песни детские для истинных мужчин!

 

Пилить, сверлить, крутить винты и гайки,

Работа всякая для сына по плечу.

Игрушки шили: мишки, кошки, зайки !

А сколько баловались! Я вообще молчу!

 

От игромании спаслись, компьютер глубже

Нам было интересней изучать,

Смартфон был новенький разобран Лешей тут же,

А телефон водой сумел он испытать!

 

Учиться трудно было. Это правда.

Психологи не зря свой хлеб едят.

Но было слово папы: «Леша надо!»

Глаза печальные с согласием глядят.

 

Все было. Только не было сомнений,

Что я тогда ошибку допустил,

За это столько радостных мгновений

Нам с Лешей Бог на счастье подарил!

 

4

 

Шаги продолжились, и началась дорога,

Тернистый путь, не легкий не простой,

Путь к сердцу новому, путь вверх по склону, к Богу,

Путь наш совместный, а не только мой.

 

Мои девчонки, Юленька и Нина

С восторгом Лешу приняли в семью,

Цветком в пейзаже лишь дополнил он картину,

Картину жизни, нашу и мою.

 

Я так люблю, когда рисуют дети,

И вместе с ними так люблю я рисовать.

Прекраснее картины нет на свете,

Чем та, которую ребенок смог создать!

 

Я наблюдал, как души прикоснулись,

Я наблюдал, как в них зажегся свет,

Как руки детские навстречу потянулись,

В картине этой Бог давал  свой ответ!

 

Я только подливал в палитру красок!

Менял холсты и кисти промывал!

А рядом мир волшебных добрых сказок

Руками детскими сам Дух Святой писал!

 

…………….

 

Я шел вперед дорогою служенья,

Оставив много хлама позади,

А через год Господь послал нам Женю

Глядим: сидит в пыли дорожной на пути.

 

Взгляд безучастный, одинока и печальна.

Совсем одна нет в сердце никого.

Во взгляде грусть пустынею бескрайней

Ни веры, ни надежды… Ничего.

 

А рядом два инспектора «по детству»,

Два добрых ангела, прикрыв ее сидят:

«Вам нужно взять ее, и вы найдете средство,

Как жизнь вдохнуть в нее, из пыли как поднять!»

 

Два добрых ангела: Тамара и Татьяна!

Живые души! Добрые глаза!

Чиновники? Нет! Люди без изъяна!

Друзья детей. Обидчиков гроза.

 

Из добрых рук я принял нашу Женю.

Тринадцать лет, красива и умна.

И дальше в гору мы продолжили движенье

Туда, где всех нас ждет любви страна.

 

5.

 

И снова путь: игра, учеба, праздник,

Поездки, чтение, походы и кино!

Все вместе называл я это: счастьем

Тем счастьем, что друг в друге нам дано.

 

Дорога, испытание для сильных,

Для тех кто не оставит не предаст,

В пустой кто не утопит говорильне,

А просто руку слабому подаст.

 

Жена ушла в свой домик у дороги:

«Простите, нужен мне покой, простой уют,

Ведь мне дороже собственные ноги,

Ведь жизнь одна, а наслаждения не ждут!»

 

Что ж, без упрека, боли и без ссоры,

Простились у обочины друзья,

Не всем по сердцу сказочные горы,

Не всем в палатке слушать соловья!

 

Осталась бабушка, она взяла на плечи

Большой мешок заботы и трудов,

И с нами, как поют: «Заре на встречу!»

Их поколение простое: «Будь Готов!»

 

«Всегда готов!» - сказала баба Люся,

И обняла сироток, как своих.

Без рассуждений, вздохов, послевкусий,

Второю мамой, став для всех для них.

 

И пирожки, и пицца, и пельмени,

Печенья, пряники, компоты, кисели –

Источник жизни, силы, вдохновенья

С бабулей делали: варили и пекли -

 

Я, Женя, Леша, Нина, Юля - всей семьею,

Учились дело делать, жить, творить!

Нас стало шестеро, а было только трое,

И в сердце Бог, Он научил любить!

 

И вот беда, у маленького брата!

У Жени младший братик Игорек,

Попал в беду, но вызволен из ада,

Два Ангела, проникнув в Рагнарек,

 

Забрали Игоря из пьяного угара,

Из груды тел забывшихся в дыму,

В истории, как мир знакомой, старой,

Я никогда такого не пойму:

 

Все в доме спят. Тамара и Татьяна

Стучали в дверь, звонили, вдруг щелчок,

Им дверь открыл один, кто был не пьяным,

Четырехлетний мальчик – Игорек!

 

И унесли они его на крыльях,

В приют к психологам, где сытно и тепло,

Спасти, укрыть - простое право сильных!

Добро, не в сказках, побеждает зло.

 

Увидел я, как плачет моя Женя,

«Ведь, правда, мы возьмем его к себе?»

«Возьмем, конечно, никаких сомнений!»

Ответил я и вновь шагнул к судьбе!

 

Опять измученный, голодный и забитый,

Сидел «птенец» у Жени на руках,

Теперь он найденный, теперь он не забытый!

Уйдут обиды, боли, мрак и страх!

 

Мы начали учиться жить любовью,

Заботиться, сперва не о себе,

И жить чужой бедой, чужою болью,

Служу тебе я,  ты послужишь мне!

 

Не знал наш Игорь ни цвета, ни буквы,

Не знал он цифры, сказок не слыхал,

Все дети производные продукты,

Тех, кто их выносил, родил и воспитал.

 

Учили младших старшие, в хозяйстве,

А старшие учились у меня,

Крутилось, жило все в семейном государстве,

Порою спорили и дрались, но ЛЮБЯ!

 

Опять комиссия: психологи – пророки,

Теперь про Игоря печальный приговор,

Образовательные скользкие дороги,

А вид седьмой – дорожный косогор.

 

Беседы долгие, и на ночь наши сказки,

Истории про добрых, и про злых.

Все было добровольно, без указки.

Себя учил, учил детей своих.

 

Сам становился маленьким ребенком,

Чтобы впустили в общий теремок,

Был Винни-Пухом, Айболитом и слоненком

Был всем, кем мог и всем, кем быть не мог!

 

Огонь любви зажечь в ребячьем сердце,

И напитать любовью и теплом,

Открыв души кодированной дверцу

Войдя туда и с миром и с добром.

 

Потом построив мостики доверья,

Мы можем приходить в сердца детей,

Как Бог учил: не знанием, но верой,

Носить с любовью бремена друзей.

 

Как радостно, когда успехи в деле,

Когда руками что- то сделал, смастерил.

Когда в себя и в свой успех поверил!

И маленькую слабость победил!

 

Кривые буквы стали ровными, прямыми,

И цифры непослушные сошлись.

А глазки тусклые становятся живыми

В них радость светится! Уверенность и жизнь!

 

6

 

Глава последняя истории короткой,

Лишь продолженье нашего пути.

Пути служения друг другу в вере кроткой,

С которой можно горы перейти!

 

Уж новые друзья в команде счастья -

Жена любимая и любящая мать

Вошла к нам в дом с любовью сквозь ненастья,

Чтобы учить, любить и обнимать!

 

Растут птенцы и вылетают в небо,

Уж Женя с Юлей где-то вьют гнездо своё.

А в сердце Бог живым и чистым хлебом

Детишкам новым послужить дает.

 

Вновь ангелы Татьяна и Тамара

Нам принесли Валюшу на крыле

Я молод вновь! Дух не бывает старым

Когда живет он в мире и добре!



Возврат к списку


Поделиться:




Задать вопрос



* - обязательные поля