Конкурс дневников приёмных семей

«С воспитателем нам повезло, она сама – сирота»

Семья Надеждиных из Чебоксар в 2014 году взяла под опеку малыша Диму с синдромом Дауна. Его мама, Наталья Сергеевна, победитель конкурса дневников приёмных семей «Наши истории», педагог-библиотекарь, рассказывает об особенностях развития и инклюзивного обучения «солнечного» мальчика в обычной школе.

Выпускной в детском саду. Фото из семейного архива

Когда и как вы приняли решение взять в свою семью особенного ребенка?

В 2013 году мы с мужем окончили школу приёмных родителей. Мы шли к этому долго – почти всю совместную жизнь хотели взять ребёнка из детского дома. Думали взять девочек-двойняшек, у нас бы тогда стало пятеро детей вместе с родными, чтобы стала «7-Я». Когда мы знакомились с базой детей на портале «Дети ждут», я увидела статью о «солнечном» Диме. Это было в конце августа. В октябре ему исполнялось 4 года, а в этом возрасте детей с таким диагнозом отправляют в ДДИ. Ребёнок с инвалидностью не выходит из казенных учреждений: в 18, если доживёт, его признают недееспособным и отправят в ПНИ. У меня это не выходило из головы. Сразу скажу, о синдроме Дауна я не знала ничего. На фотографии было видно, что Дима – шустрый и любознательный ребёнок, которого нельзя закрывать в четырёх стенах. Мы с мужем взяли его по велению сердца – решили и всё, назад не оборачивались.

Как приняли братика дети?

Как своего. Не было никаких притирок. С первых же дней Дима нас всё время обнимал. Этими «обнимашками» он подкупает всех, и мы учимся у него – даже заходим к завучам и к директору «пообниматься». Дима – наш школьный антистресс. И в детском саду педагоги к нему просто ходили пообниматься, даже тренер из бассейна приходил за своей порцией объятий. Это очень важно для людей. Я ехала сегодня утром в машине и услышала историю про психолога, которая «лечила обнимашками» – обнимала клиентов и так выслушивала и беседовала с ними. И я, как классный руководитель, подняла сегодня свой 5 «А» и попросила обниматься. У детей было так много радости, все были очень довольны.

Первый звонок Димы. Фото из семейного архива

Были сомнения, отдавать ли ребенка учиться в обычное или в коррекционное учреждение?

Когда встал вопрос о садике, нам сразу предложили коррекционный сад.  Но интуитивно душа моя противилась – я не видела его ни в коррекционном саду, ни в школе. Вообще, Дима у нас – счастливчик. В тот момент открылся абсолютно новый сад, в котором была единственная в республике инклюзивная группа, и одно место осталось как раз для Димы. Сад действительно был «крутой», с бассейном, со своей парикмахерской, студией звукозаписи. Лучшего не пожелаешь. С воспитателем нам тоже повезло, она сама – сирота. Диму полюбила с первого взгляда. Школу тоже мы выбрали обычную. Во-первых, мы пошли к определенному учителю, у неё 50 лет педагогического стажа, и все трое моих старших детей учились у нее. У этого педагога самые показательные классы. Главное, мы знали – будет дисциплина, никто ребенка не обидит. В классе у нас двое детей с таким диагнозом – Дима и Ульяна. Ее тоже мы привели, она вместе с Димой была в садике. Кроме этого, мы пригласили театрального педагога с опытом работы с особенными детьми – сейчас весь класс занимается в театральном кружке. Диме это очень нравится. Дети с синдромом Дауна любят творчество.

Обычные дети нормально относятся к Диме?

Отношение детей в школе зависит от педагога, в детском саду – от воспитателя. Как воспитатель настроит, так и пойдет работа. Первый месяц в садик я ходила с Димой каждый день. У нас в группе было трое детей с синдромом Дауна. И воспитатель собирала вокруг себя детей и говорила: «Вы же видите, что у нас есть особые дети в группе. Вы должны мне помогать. В туалет сводить, подстраховать, если убежали, остановить и мне сказать». Как она научила детей, так все 4 года они и помогали ей. Вы бы видели выпускной. У Димы был друг Егор, обычный мальчик. Он его весь выпускной вёл, они все танцы вместе станцевали, песни пропели, ложками постучали – всё в паре делали. Я сидела все время в зале, слезы роняла. Думаю: «Надо же, как научили обычных детей общаться с особенными детьми». В школе тоже все хорошо. Вообще, в 1 «А», где учится Дима, много братишек и сестрёнок ребят из моего 5 «А», также с Димой учится мой родной племянник. Я и не ожидала, что мои пятиклассники будут так помогать. Я же еще в библиотеке работаю. Так они прибегают в библиотеку на перемене и говорят: «Наталья Сергеевна, мы с ним посидим. Вы бегите по своим делам». Мы в библиотеку принесли настольные игры, карточки. Они сидят на перемене играют, а я за это время рабочие вопросы решаю. Я получила помощь там, где не ожидала. Думала, может, старшие школьники будут смеяться. Но за 2 месяца ни одного оскорбительного слова я не услышала. Я недавно вернулась с конференции приёмных родителей, которую в Санкт-Петербурге организовал Фонд Тимченко. Там я познакомилась с множеством замечательных людей, одна из них, Александра из Краснодара обещала прислать «Уроки доброты» для учителей и  учеников на тему общения с «особенными» детьми в школе. Я хочу на правах библиотекаря провести такой урок на педсовете для учителей, а для детей – в классах. Мне кажется, о негативе больше говорят, потому что я его по отношению к детям с синдромом Дауна в школе не вижу.

Церемония награждения победителей Конкурса дневников приёмных семей «Наши истории» 2017 года. Фото: Фонд Тимченко

Вы давно работаете в школе?

Полтора года. В школу я пришла из-за Димы. За год до школы я начала «разведывать». Спрашивала, возьмут ли Диму. Мне сказали, что возьмут, если я сама приду к ним работать. Я согласилась. До этого 2 года, с момента, как забрали Диму из детского дома, не работала. Всё время была с ним: ездили в садик на троллейбусе, нас все кондукторы знали, Дима сам пробивал билетики. Мы кормили птичек, изучали травку. Диме нужно было привыкнуть – сначала он боялся всего: ветра, мух, окружающего мира. Сейчас я тоже почти всегда с ним, только в школе.

Получается, необходимо быть готовым, что все время будет посвящено особенному ребёнку?

Да, в школах нет тьюторов. В общеобразовательных учреждениях, в отличие от коррекционных, эти ставки не предусмотрены,. Родители, которые приводят особенного ребёнка в обычную школу, должны быть готовы, что первые 2 года будут находиться в школе вместе с ним. По опыту других родителей могу сказать, что только начиная со 2-го полугодия 3-го класса можно оставить детей ненадолго. Мы в этом плане – первооткрыватели в Чебоксарах. У многих родителей особенных детей есть мечта – пойти в обычную школу.

Церемония награждения победителей Конкурса дневников приёмных семей «Наши истории» 2017 года. Фото: Фонд Тимченко

Как устроен учебный день с Димой?

Я – новичок, окунувшийся в мир ОВЗ. Дети с синдромом Дауна очень любят постоянство. Комбинация дел должна быть чёткой. Мы просыпаемся, потягиваемся. Даже если он не хочет потягиваться, он делает вид, что потягивается. Вечером также все по порядку. Если где-то происходит сбой, он не понимает, что делать дальше. Утренние и вечерние ритуалы для него очень важны. Возвращаясь к 2016 году: мы, мамы трёх «особенных» детей из садика, договорились с директором «Реабилитационного центра для детей» Минтруда Чувашии, чтобы наши дети, помимо реабилитационного курса 2 раза в год 2 раза в неделю посещали занятия Нумикон. Это программа обучения для детей с нашим диагнозом. Заведующая нас поддержала, и теперь на базе этого центра функционирует Даун-центр, где постоянно занимаются 8 детей с синдромом Дауна. Сотрудничество с центром мы продолжили и после садика. Со следующей недели у нас будет проходить по 4 занятия Нумикона в неделю. Сейчас у нас такое расписание: с 8 до 10 утра мы занимаемся в центре, в школу мы приезжаем на обед. У нас классы православной направленности и учеба длится до 15 часов. После обеда уже начинается кружковая деятельность. Мы ходим в театральный кружок, на урок музыки, на урок труда, Диме очень нравится литература. Во время таких уроков дети общаются уже в более неформальной обстановке. Пока наша цель – доучиться в таком режиме до 5 класса, а дальше – как получится.

Какие-то трудности возникают сейчас в процессе обучения?

Бывает, Дима устает, когда много новых занятий. Когда в один день была театралка и музыкалка, ( обычно они чередуются), Дима вернулся домой и лег спасть днём – устал. Он очень любознательный, не ленивый, этим подкупает. Ему нравится учиться. Все учителя нас знают. И Дима, и Ульяна с ними легко контактируют, стараются за десятерых. Учитель это видит. Мы сидим на задней парте. Я с Димой, а Ульяна с мамой. Иногда дети могут встать, пойти гулять. Но учитель нормально к этому относится – они не шумят, не мешают. Если честно, трудности бывают больше бытового характера. Иногда приходится менять штаны. Но я работаю в школе, это очень помогает. У меня есть библиотека, свой островок. Если Дима устал, мы идём в библиотеку. Он очень любит рассматривать книжки, рисовать. В детском саду тоже особых трудностей не возникало. Молодые воспитатели проще относятся к таким детям. У нас основной воспитатель была молодая женщина, а второй воспитатель частенько менялся. И обязательно нового воспитателя Дима немного «проверял»: что можно, что нельзя, убегал от нее. Я сразу говорила, что ругать его нельзя, необходимо наоборот обнять и сказать: «Дима, ты же – хороший, ты же – добрый мальчик». Сразу всё плохое уходит. Также важно знать «переключалки». Дима очень любит поесть и потанцевать. Если он чего-то не хочет, заставлять его бесполезно. Необходимо «включить переключалку» — позвать поесть, включить музыку, чтобы он потанцевал. Вообще, все дети с таким синдромом разные. Нам, правда, повезло, Дима – очень живой.

Церемония награждения победителей Конкурса дневников приёмных семей «Наши истории» 2017 года. Фото: Фонд Тимченко

Вы планируете делиться своим опытом с другими родителями?

У меня появилось очень много идей на Конференции приёмных родителей. Там были активисты из приёмных семей из 25 регионов, которые делились своим опытом. У меня есть библиотека, пятиклассники-волонтёры и у нас постепенно формируется сообщество приёмных родителей и родителей детей с ОВЗ. Уже сейчас, если мы встречаемся с ними, стоим на улице – наговориться не можем. Но от слов уже перешли к делу. Написали заявку на конкурс «Курс на семью» от школы и выиграли грант, который назвали «Солнечная инклюзия». В рамках этого гранта мы закупили обучающие наборы для детей с синдромом Дауна и  съездили на обучение в фонд «Даунсайд Ап». Нас познакомили со знаниями и навыками, которые необходимы для воспитания и обучения детей с синдромом Дауна – на стажировку ездила я и еще один педагог из школы, она воспитывает дочь с уо. По субботам на базе школы мы запустили занятия для детей с ОВЗ. А ещё у нас в школе прошёл фестиваль инклюзивных практик «Солнечная инклюзия». Уполномоченный по правам ребёнка в Чувашской Республике Елена Владимировна Сапаркина поддержала фестиваль и предложила сделать его на следующий год республиканским. Не зря я говорю, что Дима у нас счастливчик – ведь такая деятельность закрутилась благодаря ему…

Сейчас, спустя несколько лет, можете оценить, насколько сложно быть приёмным родителем ребенка с синдромом Дауна?

Мы не ощущаем, эти «особенности». Даже хорошо, что мы почти ничего не знали про синдром Дауна, когда брали Диму, поэтому относились к сыну, как к обычному ребёнку. Есть разница, когда ты взял такого ребёнка, и когда родил его. У биологических родителей на этой почве обычно развивается травма, они чувствуют свою вину, у них первое время стресс, они не принимают этого, не знают, что с этим делать, хотят, чтобы их ребёнок был, как все. А мы сознательно его выбрали и воспринимаем его таким, какой он есть.

Оставить комментарий